Но при чем здесь генерал? — вот на этих его словах убеждаюсь, что целитель не в себе. — Мы говорим о восстановлении моих магических сил.
— Так и я о том же! Видите ли... Чтобы по-быстрому восстановить силы, вам надо консумировать брак с генералом. Тогда ваши способности, как его истинной обретут совсем иной размах. Ваш магический резерв станет практически неисчерпаем. Я уже не раз становился тому свидетелем.
— Чему? — в ужасе зажимаю рот ладонью. — Консумации?
— Новым способностям, разумеется! — он с явной досадой трет морщинистый лоб.
— Все. Давайте закроем эту тему! Я женатый человек. Вы замужем. Теперь идите к генералу и сами разбирайтесь!
За моей спиной раздаются смешки. Отхожу от него на несколько шагов и, прислонившись горящим лицом к прохладной стене, замираю. Виски пульсируют от нахлынувшей крови, отбивающей там свой ритм. Просто не укладывается в голове, что этот человек такое мог высказать вслух!
И главное, его нельзя даже упрекнуть. Ведь я сама на этом настояла.
Мне бы пойти повязку кому-то сменить, но, сгорая от стыда, очень трудно быть полезной другим.
Наверняка, спутаю зелья! В таком разобранном состоянии я больше причиню вреда, чем помогу!
У драконов прекрасный слух, и теперь мне кажется, что все в лазарете в курсе нашего разговора с целителем. Мужчины тихо переговариваются и смотрят они на меня то ли с сочувствием, то ли с интересом?
До моих ушей доносятся фразочки: «распечатать ее», «будет шумно!»
Боже, как унизительно!"
"Я только-только начала верить, что смогу быть полезной.
Что найду свою нишу в этом замке. Что моя работа придаст хоть какую-то значимость моей жизни, и меня будут уважать, как вдруг… Вот это вот все!
Нет, я так продолжать не могу.
Не в такой атмосфере!
Это уже слишком!
Не выдержав, быстрым шагом устремляюсь на выход.
Ирия, которая только-только закончила поить какого-то дракона, бросается за мной следом:
— Миледи, постойте!
Хочется побыть одной, в тишине, чтобы прийти в себя после такого позора, но вдруг девчушке нужна от меня какая-то помощь? Останавливаюсь, как только выбегаю за пределы лазарета и, пытаясь отдышаться, дожидаюсь ее снаружи у двери.
Псы сидят передо мной и тычутся влажными носами мне в руки. Сочувствуют? Утешают?
Вы же мои хорошие!
Треплю их за холку, и оба довольно щерят пасти и лижут мне пальцы.
Когда девушка выскакивает за порог, то тут же натыкается на меня. У нее горят глаза, рот полуоткрыт от волнения, щечки раскраснелись.
