Поначалу я собирался наказать их судебными издержками за то, что они обманули и тебя, и меня. Но потом решил, что в итоге их обмана я заполучил истинную и не только, — на этой фразе понимаю, что он имел в виду будущего наследника-дракона. — Может, Торстенов и не надо наказывать. В конце концов, это твои родители. Родная кровь, плоть. Все-таки песенки на ночь, колыбельные, сказки, детские потешки и все такое… Ты как считаешь?
Драгос хмурится, кочергой ворочая в камине поленья.
Похоже, ему в новинку спрашивать мнение женщины.
Должно быть, он убедил себя, что в этой ситуации мы просто союзники. Поэтому надо действовать сообща, как в любом военном начинании.
— Я… Я не хочу родителям зла. У меня было хорошее детство. За это я всегда буду благодарна.
— Понятно, — он хмурится еще сильнее. — Значит, дам своим юристам отмашку. И все же подумай хорошенько. Сейчас я держу их за горло. Они, как миленькие, выполнят любое твое требование.
— Спасибо, Драгос. Я предпочитаю любить, не хватая при этом людей за горло.
— Как скажешь.
Он продолжает ворочать поленья, сидя перед камином на корточках.
— Драгос… — робко его зову, присаживаясь рядом и вглядываясь в его профиль. — Почему вы решили, что я не готова читать письмо? Вы знали его содержание?
— Я знал содержание человека, который писал письмо. Очевидно же, что внутри письма не могло быть ничего хорошего!"
"Чуть помолчав, неуверенно добавляю:
— Спасибо, что спросили мое мнение.
— Это простой расчет, Цветочек, — темные глаза, в которых пляшут отблески пламени, теперь буравят мои.
— Чтобы цветок не засох, его нужно поливать. Хотя бы изредка.
Глава 27
— Я не просила вашей заботы, — теперь хмурюсь я.
— Знаю. Ты просила информацию. По-прежнему хочешь узнать про ситуацию с Разломом?
— Еще бы! — от волнения начинаю быстрее дышать. — Ведь от вашей победы зависит судьба всего мира! И моя, в том числе.
Дракон задумчиво сморит в огонь.
Положив кочергу поблизости, открывает широкую ладонь и буквально в сантиметре над линиями судьбы появляется маленькое пламя.
Темно-алое. Необычное. Желтых прожилок в нем совсем немного.
Под его взглядом оно то разгорается размером с крупный розовый бутон с танцующими лепестками, то снова становится с горошинку. Как завороженная, разглядываю огненный цветок. Драгос впервые показывает магию, и это почему-то меня трогает. Показать свою магию — это, как частичку самого сокровенного в себе приоткрыть.
Продолжая поигрывать с пламенем на ладони, генерал произносит:
— Разлом запечатан.
