Боже, ну, почему не к двери?!
Тайком рассматриваю его силуэт, по-мужскому красивый и эффектный на фоне темного окна. Кажется, понемногу, совсем по чуть-чуть начинаю понимать Шаиду.
Под тонким, белым шелком при каждом движении бугрятся мышцы спины и рук. Сильные, уверенные движения матерого хищника, завораживают и притягивают взгляд. Очень хочется прикоснуться к его непредсказуемой мощи и даже… приручить.
Обжигаюсь об эту мысль и сама себя одергиваю.
Вот наивная! Я о том же мечтала во время нашей помолвки, а, в итоге, вон оно как обернулось! И поговорить-то нормально с драконом не могу, а уж приручить.
..
Его даже понять невозможно!
Вот, к примеру, почему он сейчас здесь стоит?
Почему не уходит? Чего ждёт?
Из-за того, что мы оба не двигаемся, магические светильники потихоньку гаснут, уступая место полумраку.
Так и стою, вжатая лопатками в стену. По щиколоткам веет сквозняком. Тонкие домашние туфли больше не спасают от холодного пола. Даже не знаю, от чего дрожу больше: от ночной прохлады, окутавшей округлую башенную комнату, или от нервов.
— Ты не получишь развод, — он резко поворачивается ко мне, при ярко вспыхнувшем свете смотрит, как на врага. — Поняла? Смирись уже! Веди себя, как нормальная жена!
Мне вдруг кажется, что в этой уютной, светлой комнате мы напоминаем пародию на семейную пару. Ругаемся и боремся — каждый за свое счастье. Не об этом я мечтала, когда в обнимку с подушкой ворочалась бессонными ночами в родительском доме.
— Но почему? — беспомощно развожу руками.
— Я правда не понимаю, зачем вам сдалась!
— Я так решил, — рычит он. — И будет так, как я сказал.
— Но я тоже имею право на…
Он двумя шагами оказывается рядом, зажимает мне рот твердой горячей ладонью — так, что затылок болезненно впечатывается в стену. Испуганно ахнув, застываю.
Его темные глаза зло буравят мои, пока он шипит:
— Ты меня бесишь! Вечно споришь. Цапаешь за живое, поняла?
Хочется крикнуть, что это взаимно и предложить разойтись, но вместо этого прикусываю губу. Он и так весь, как натянутая пружина! Дерзить ему сейчас сродни прыжку в Бездну.
Генерал резко отстраняется и шагает к двери. На пороге оборачивается, чтобы небрежно бросить:
— К завтраку спустишься в столовую. То убожество, что на тебе, либо сожги, либо отдай слугам. Я прикажу принести тебе нормальные тряпки.
Что-о?
Теперь он приказывает мне, как рабыне?!
Моё голубое платье сшито по последней моде сестрой рукодельницей. Оно подходит к цвету глаз и напоминает о доме.
