— Прошу вас, — складываю руки, — отпустите ее!
— Если я прислушаюсь к твоему пожеланию, что за это получу?
— Э… — замолкаю под тяжелым взглядом, кусаю губы. — Чистую совесть?
От его холодной усмешки становится жутко.
Дракон медленно шагает ко мне.
В ужасе пячусь к стене. Оглядываюсь по сторонам. Судорожно ищу, чем можно отбиваться. Как назло, вокруг меня ни одной тяжелой вещи. Да и не помогла бы мне даже чугунная сковорода против дракона!
Со страхом всматриваюсь в его лицо. Что он задумал?!
Огромная мужская фигура все больше сокращает между нами расстояние.
Дыхание перехватывает. В горле пустыня.
Осипшим голосом прошу:
— Позвольте мне уехать. Пожалуйста! Я… Я не хочу быть вашей женой!
Когда отступать больше некуда, в лопатки врезается холодная поверхность стен. В ту же секунду дракон обхватывает мое запястье горячими пальцами и моей кожи касается теплый металл.
Изумленно смотрю, как мужчина надевает на запястье свой браслет. Он незамкнутый, поэтому его пальцы сдавливают украшение на мне, подстраивая размер.
Мужские прикосновения, небрежные, но в то же время сильные и уверенные, прожигают насквозь, пропускают молнии сквозь тело. Запах вереска и костра бьет в нос, обостряя чувство опасности.
Страшно до дрожи.
Хочется отсюда поскорее исчезнуть.
Или чтобы он исчез из моей жизни.
Внезапно дракон отступает на два шага, словно уступая мне пространство. И я делаю жадный, глубокий вдох, осознав, что до сих пор почти не дышала. На лице мужчины обычное холодное равнодушие. Он приказывает:
— Будешь его носить, не снимая.
Если браслет потемнел, ничего не ешь и не пей. Чем темнее он становится, тем опаснее отрава.
Перевожу растерянный взгляд с еды на браслет.
Так вот почему серебро потемнело!
— То есть... Она подсыпала мне яд?
— Не смертельный. Что-то вроде легкого слабительного, — и вдруг добавляет с усмешкой: — Ну что? По-прежнему хочешь, чтобы я ее отпустил?
Молча киваю, хотя этот кивок дается мне намного тяжелее предыдущего. Дракон склоняется к моей голове так близко, что почти касается моего лба подбородком.
Тихо произносит:
— Я привык подрезать лживые языки. Почему на сей раз мне сделать исключение?
— Ей тяжело дался мой приезд сюда. Из сострадания к ее чувствам, — говорю, с трудом выговаривая эти слова, — прошу вас ее пощадить!
Сама себе не верю. Я ли это?
Защищаю женщину, которая пыталась меня запугать и которая спит с моим мужем. Да, не настоящим, но все-таки мужем!
— Вижу, ты сильно хочешь ей помочь, — задумчиво заключает он.
