Слышу щелчок двери со стороны уборной. Оборачиваюсь. Дракон выходит из ванны, на ходу вытирая чистое, обнаженное тело, обрисованное новыми шрамами. Вижу его со спины. Стальные мышцы перекатываются под кожей. Мощные бедра переходят в крепкие ягодицы и… Он поворачивается лицом, заставляя меня зажмуриться и резко отвернуться.
Бездна, он ни капли не стесняется!
Так и собирается голышом ходить?
Чтобы что? Смущать меня? Дразнить? Или… Приручить постепенно? Как он там говорил? Возьму осадой?
— Драгос, — робко говорю.
— Что с Луизой и Фредом?
— Живы.
Ахаю от радости:
— Где они? Фред? Луиза? Они в замке? Я могу их увидеть?
— Слишком много вопросов.
— Тогда хотя бы на один ответьте, самый коротенький! Где они?
— О слугах потом, — отрезает дракон.
— Ладно, — вздыхаю, пожимая плечами. — Драгос, я хочу погулять по саду.
Дракон тут же оказывается за моей спиной.
Он не дотрагивается до меня, но стоит так близко, что я ощущаю его жар. Дыхание резко учащается. Проклятое тело предает меня в очередной раз!
— А что я получу, — до моих ушей долетает его хриплый голос, — если позволю тебе прогуляться по саду?
Глава 39
— Вы получите то же, что я получила от вас за исцеленные раны.
Глубокую признательность.
Секунду, другую дракон молчит, а потом из его рта вырываются заковыристые ругательства, плавно переходящие в смех.
— Моя девочка, — хохочет он. — Откуда в тебе столько дерзости?
— У меня три сестры, Драгос, — пожимаю плечами. — Без дерзости было бы не выжить. Так я могу прогуляться по саду?
— Нет, — отрезает он.
— Ладно.
— Что значит «ладно»! — не понимает дракон. — Что ты задумала?
— Ничего.
— Что. Ты. Задумала? — рычит он, став абсолютно серьезным.
Продолжаю смотреть в окно, но дракон внезапно разворачивает меня лицом к себе и пытливо всматривается в мои глаза. Будто пытается по сетчатке распознать мои «коварные» планы. Но нет никаких коварных планов! Я заперта в комнате. Завишу от его прихоти. Какие тут могут быть планы!
Неужели думает, что он меня расположит к себе своими запретами? Или заставит так подчиниться?
Спокойно встречаю его взгляд.
— Ты, Цветочек, сделана из стали, — заключает генерал, буравя мое лицо тяжелым взглядом и вдруг отходит и устраивается на кровати.
Закрывает глаза, расслабляется.
— Тем приятнее будет твоя капитуляция.
Хочется кричать от нахлынувших эмоций. Какая капитуляция, мужлан толстокожий?! Когда с каждым словом ты отталкиваешь меня все дальше!
Меня распирает желание топнуть ногой с досады.
