Невозможно убиваться днями, вытравливая из себя жизнь. Да, мне больно, да, я пуста, но я должна жить дальше, верить людям, улыбаться солнцу и растить своих детей. Не собираюсь ломаться из-за предательства подлых людей, вариться в горе и искать ответ на вопрос - справедливо ли то, что жизнь со мной так поступила.
Она мудрая и, наверное, все случившееся должно было случиться. Для того, чтобы обрести что-то новое, нужно отказаться от старого. И я искренне хочу отрезать от себя любое общение с Мишей. Мне не нужна дружба с мужчиной, которого я хотела видеть в роли своего мужа до конца дней, которому рожала детей и была женой.
Друзья это иное, да и не станет предатель товарищем, это даже абсурдно звучит.
По поводу недвижимости Миша договаривался через адвоката. По его решению он оставляет мне и дачу, и квартиру, и машину, не желая вступать в дележку. Общие деньги, которые хранились на наших счетах также оставляет детям. Хотя бы в этом я ему благодарна.
Что касается бизнеса, делить там особо нечего.
У Михаила осталось лишь одно заведение, но в свете того, что произошло со всеми другими, и тем, что вся недвижимость и финансы остаются мне – решаю не претендовать. Это его труд, его детище, и, как ни крути, единственное, что у Миши осталось. Добивать лежачего я не желаю. Происходящее с ним, уже месть, мне даже не нужно ничего делать, чтобы причинить Мише боль.
В суд, как того и требуется, приезжаю к одиннадцати. Вижу Мишу и становится не по себе. Бледный, осунувшийся, с виноватыми глазами щенка.
Жаль ли мне его? Жаль. Смогу ли простить? Никогда.
Он даже не подходит. Опустив глаза, выслушивает то, что нам зачитывают адвокаты, а затем судья.
Спустя час нас разводят. Мы выходим из суда, и я чувствую облегчение. Понимаю, что мне еще не скоро станет легко, что придется рыдать в подушку, прокручивать нашу жизнь в голове, искать причины его измен или своей неправоты, но это уже иная история. Потому что я свободна. Я удалила из своей жизни предателя. Хотя бы поэтому я дышу легко и пытаюсь держаться бодро.
Шаг за шагом, и все наладится. Быть иначе просто не может.
Направляюсь к машине и слышу в спину голос Миши.
- Ань, - зовет негромко, - Анют!
Поворачиваюсь и жду, чего он хочет?
- Прости меня. Я очень сожалею о своих поступках, о подлости… - снова опускает глаза. – Наверное, я никогда не ценил тебя по-настоящему, не осознавал, что обладаю уникальной женщиной. Есть и есть, думал как-то так. Красивая, понимающая, добрая.
