Резко все затихают и начинают шушукаться. Смотрю сверху и замечаю, что прямиком на торте кондитерская печать из моих фото, тех самых, которые Филипп предоставил с камер наблюдения для Миши…
Глава 21. Анна. Предатель
После всего того, что я узнаю о Михаиле – мир падает на голову.
Немыслимо, насколько же я была слепа. Супруг не просто завел короткую интрижку с Олей, он годами поддерживал эту связь, возил ее по командировкам, шлялся по отелям, проводил чертову кучу времени с дешевой девкой, забывая обо мне и детях.
В самом кошмарном сне я не могла представить, что девица подобного ума и поведения окажется для Миши лучше, чем я. Для меня он всегда был мужчиной каких-то понятий и ценностей, однако, его не остановило то, что Оля обыкновенная шушера, которая являлась сначала девушкой, а потом и вовсе супругой близкого друга Федора, не остановили ее интрижки с мужиками по отелям, о которых говорили в общих кругах, конкретно намекая, чем она зарабатывает на жизнь... не остановило ничего.
Меня в буквальном смысле рвет, пока я листаю информацию, предоставленную Филиппом.
Оставшись наедине с собой и мыслями, я переворачиваю страницы и стеклянными глазами читаю переписки супруга и его любовницы, рассматриваю фото, на которых они счастливо улыбаются и целуются, смотрю и понимаю, мой брак — огромная история предательства. Моя семья - мыльный пузырь. От подобных вещей не каждый человек вообще способен когда-либо оправиться. И я не понимаю, хватит ли мне выдержки пережить открывшееся, хватит ли моему сердцу сил биться.
Сообщения от супруга для Ольги поражают своими словами... единственная, любимая… я даже не могу все дочитать до конца, что он ей написывал, не способна набраться сил и увидеть ВСЕ. Это так мерзко и больно, невыносимо, что я не знаю, куда себя деть. Хочется уткнуться в угол, кричать, биться головой о стену, но сил не хватает даже на то, чтобы встать. Просто заворачиваюсь в плед и лежу, смотрю в одну точку."
"Осознав, что в ту ночь, когда случилось несчастье с моей беременностью, Миша был с Олей, меня просто разрывает на части.
Ему не нужен был наш ребенок, не нужна была я, наша семья. Зачем он держал меня возле себя годами, оставлял рядом, как собачку на поводке.
Зачем? Чего ради?
Ребенка потеряла я. И горе от потери переживала тоже только я. Мише было начхать, его бессердечность и жесткость - сводят с ума.
От разочарования я даже не чувствую злости. Внутри так жжет, что больно дышать. Хочется рыдать, но сил и на это нет.
