– Так неудобно, прости…
– Тебе нужно переодеться. Ты вся, насквозь, мокрая, – игнорирую я ее и вкладываю в руки свою большую и теплую футболку. – Мне помочь, или ты справишься?
Я знаю, что она откажется от помощи, но специально формулирую так вопрос, чтобы отвлечь ее от всех мыслей по поводу возможности слинять от меня.
Она растерянно берет футболку и, все-таки, пытается:
– Мне нужно, вообще-то… А где мой телефон? Можешь вызвать мне такси?
– Я могу вызвать тебе только врача. Переодевайся.
И быстро выхожу из комнаты на кухню, чтобы сделать ей еще чаю.
Когда возвращаюсь, она уже в моей футболке, кутается в плед. Ее вещи лежат у кровати.
– Мне так неудобно перед тобой… – опять начинает она свой бред. – Обещаю с утра исчезнуть!
Размечталась… – улыбаюсь я про себя. И протягиваю ей чай.
– Выпей и ложись спать.
Наклоняюсь, чтобы забрать ее вещи с пола. Она подозрительно смотрит на меня.
– Они все мокрые. Заброшу в машинку… – поясняю я и, пока она не успевает сообразить, быстро ухожу.
Ставлю на самый длительный режим.
Они не должны успеть высохнуть к утру…
Да, в принципе, уже и утро.
Возвращаюсь в комнату. Хлоя держит кружку двумя руками и делает маленький глоток. Ее губы дрожат на ободе кружки, и я завидую этой кружке. Хочу приласкать эти губы своими и почувствовать их дрожь. Я, вообще, завидую всему, что имеет право к ней прикасаться.
Достаю из блистера две таблетки и протягиваю. Она с благодарностью смотрит на меня.
Вот только этого не надо! Если бы ты знала все мысли в моей голове, то точно бы не испытывала это чувство по отношению ко мне.
– Поспи, – присаживаюсь рядом и помогаю залезть под одеяло, откидывая в сторону плед.
Ее глаза закрываются. Я загружаю для нее на компе плей-лист с релаксом и, чтобы не смущать, ухожу на кухню и делаю себе крепкий кофе. Не собираюсь спать ближайшие пару-тройку часов. Это было бы расточительством с моей стороны.
Возвращаюсь минут через двадцать, моя девочка уже спит.
Моя?
Сегодня – да!
Но только сегодня.
Ложусь рядом, закутываю ее поплотнее одеялом и притягиваю к себе.
Я точно знаю, что она не проснется, иначе бы не посмел. В лекарстве, которое она выпила, много снотворного.
Мои губы замирают у косточки за ушком, и я целую ее.
Просто, чтобы проверить, спал ли жар, но, на самом деле, потому, что могу.
И это просто блаженство!
Я хочу запомнить каждую секунду…
Прижимаю ее к себе крепче, она разворачивается во сне, сползает с подушки мне на руку и прижимается, обнимая одной рукой.
