Все! Сегодня она моя. Не могу же я оставить ее в таком состоянии? Но это тоже всего лишь отмазка. Потребность быть рядом гораздо мощнее сострадания.
А что еще можно ожидать от такого, как я? Все закономерно.
Паркуюсь у дома.
Надеваю пакет с лекарствами на руку и на плечо - ее рюкзачок. Открываю дверь и шепчу негромко: - Хлоя…
Она не реагирует. Протягиваю руку, чтобы подхватить ее, и понимаю, что она уже вся мокрая напрочь, и, при этом, дрожит, не прекращая.
Беру ее на руки и закрываю ногой дверь. На сигнализацию поставлю из окна.
Она безвольно сворачивается у меня на руках, и я, бл*ть, счастлив! Ей хе*ово, а я счастлив… Но это так! И я рад, что она заболела!
Вот мы и дома.
У меня не слишком просторно - большая кровать, плазма, шкаф, компьютерный стол... И сейчас я рад, что комната только одна. Мы ""вынуждены"" будем быть рядом.
Утром я и мечтать не смел...
Аккуратно кладу ее на свою кровать и замираю, чтобы осознать это.
Хлоя в моей постели!"
"Присаживаюсь на колени, стягиваю с нее кроссовки и следом носки.
Ее пальчики пахнут мятой, и я, не удержавшись, провожу губами по своду ее изящной гибкой стопы, оценивая танцевальный подъем свода. Классическая школа?..
Надо бы разбудить, чтобы вкачать в нее порцию лекарств, но не спешу с этим.
Тяну вниз собачку замка на толстовке и аккуратно снимаю. На ней только спортивный топ. Жаль, но его придется оставить. Она не оценит, если посмею обнаглеть настолько. А я хочу, чтобы она осталась у меня подольше.
Желательно, на совсем. Но это, конечно, просто мечты.
Ее топ насквозь мокрый, и она дрожит, как осиновый лист. Я достаю свой самый теплый, подаренный еще мамой, плед и укутываю ее, как мечтал сегодня. Целуя в обнаженные плечи.
Мои губы сегодня явно вышли из подчинения.
Отрываюсь от нее на пару минут, чтобы заварить в кружке лекарство. И снова возвращаюсь. Пора будить.
– Хлоя... – шепчу я, приподнимая ее в сидячее положение и подсовывая под голову парочку экземпляров из моей коллекции подушек.
Она открывает ничего не понимающие глаза и сначала прищуривается от света.
Увидев мои, они начинают расширяться от удивления, а потом зажмуриваются.
– Че-е-ерт… – тянет она, но получается что-то нечленораздельное, потому что ее зубы стучат.
– Выпей. Это лекарство… – придерживая ее в объятьях одной рукой, прикладываю к губам теплый напиток – все, как я мечтал сегодня.
Она автоматически делает несколько глотков, не сводя с меня глаз, и отстраняется.
– Я уснула? – спрашивает хрипло.
