В то, что оно имеет смысл в моем глючном организме!
У него есть еще пара минут, пока звучит трек, чтобы стучать не бессмысленно...
Эта любовь не поддается описанию,
но только не для нас, мы и так знаем все сами.
И может я не Эдвард, а ты не Белла вовсе,
но давай забудем все и на миг представим...
Давай представим, будто мы попали в сказку,
Будто я - Эдвард, а ты - Белла, и пусть опасна
Эта любовь... ты будешь для меня богиней,
А я твоим... личным сортом героина
Мое больное, капризное, тревожное счастье, и моя надежда на него…
Моё море, прошу тебя, не выплюни меня на берег
Во время очередной бури твоих истерик.
"
"Я так давно тебя искал по грязным пресным руслам.
Зубами сети рвал, напрягая каждый мускул,
И я готов сожрать пуды твоей горчащей соли
За то лишь, что ты здесь остаться мне позволишь,
За то, что дашь и дальше мне дышать своею влагой,
Кроме этого блага, мне больше ничего не надо.
Это правда, я за воду жадно набранную в жабры,
Подарю тебе всего себя, только не нужно, ладно,
Выбрасывать меня волной на берег и изгибы
И оставлять там подыхать как ту, другую рыбу…
Про боль и пустоту… попытки оставить ее в покое!
Освободиться от ее власти надо мной!
Глупые и бесполезные! Как и последняя… Абсолютно бесполезные!
Затянись мною в последний раз,
Ткни меня мордой в стекло,
Дави меня, туши мою страсть.
Буду дымить назло.
Боль на фильтре грязным бурым пятном –
Все, что мне от тебя останется.
Урна - мой будущий дом,
И вряд ли мне там понравится.
Серым пеплом осыпятся вниз
Те мечты, что не сбудутся никогда.
Меня вряд ли раскурят на бис,
Шанс если и есть, то один из ста.
Тебе - травиться никотином моим,
Тебе - кашлять моими смолами.
Выдыхай скорей мой последний дым,
И закрывай окно, а то - холодно.
Выдыхай скорей
Мою душу наружу, ей тесно,
В твоих легких так мало места.
Выдыхай скорей
Мою душу наружу, ей тесно,
В твоих легких так мало места.
Но, если честно,
Во всем виноват я сам!
И меня начинает отпускать, погружая в какое-то, совсем другое, восприятие происходящего.
Я пьяный от всего – любви к ней, своей бестолковости, кача, вспышек стробоскопа, дыма, эмоций толпы… Меня не отпускают со сцены, и я читаю еще что-то из посвященного ей, читаю на бис, читаю без музыки, признаваясь каждым словом в любви к ней и в своей беспомощности…
Читаю, читаю, читаю… До хрипа и аута… и, наконец, свет гаснет, отпуская меня.
