И – ненавидел бы себя за это. – Но мы все равно закончим этот разговор.
У меня есть еще один вопрос. Который может поменять все между нами, потому, что он может дать мне маленькую надежду, ради которой я…
– Хлоя, – накрываю ее руку своей и переворачиваю ладонью вверх. Она удивленно поднимает на меня глаза: я никогда не прикасаюсь к ней у себя дома. И накрываю ее ладошку своей второй.
Сейчас ее рука зажата между моими руками. Она не вырывается. Пальцы слегка вздрагивают, вызывая желание сжать крепче и почувствовать точнее каждое ее движение.
– Что ты чувствуешь, когда я делаю так. Только честно.
Она закрывает глаза и прислушивается к ощущениям. Молчит, задумчиво покусывая губу.
Во мне все накаляется в ожидании ответа. Ее ответ – это моя жизнь, мое будущее, моя надежда. Даже не надежда, а скорее - мечта, что можно, каким-нибудь, невероятным образом стереть из ее памяти все мои косяки. Мечта, что от моих прикосновений она будет чувствовать не страх и отвращение, а что-то другое.
Я вглядываюсь в ее закрытые глаза, умоляя про себя о маленьком кусочке надежды, с которым у меня был бы шанс, хотя бы, бороться за нее.
– Я чувствую тепло, – она открывает глаза, и я вижу, что в них нет сомнений, – …защиту и что-то еще… – она неуверенно качает головой.
– Страх? – уточняю я. – Отвращение?
– Нет, – сжимает мою ладонь. – Больше уже нет.
С тихим стоном облегчения отпускаю ее руку и ухожу к окну.
– Хлоя, я знаю, что ты до сих пор… Твои сны…
– Не надо, – в ее голос возвращаются стальные нотки, а значит, мой олененок приходит в себя и готов сбежать.
– Я ничего не могу сделать с этим. Когда ты чувствуешь себя виноватым, ты заставляешь меня тоже чувствовать себя виноватой в этом. Просто, давай не будем трогать эту тему!
– У меня есть просьба. Мне кажется, это поможет.
На самом деле, я уже давно проконсультировался со всеми возможными специалистами по этому вопросу. И готов давить на нее любыми способами, чтобы она согласилась на это.
– Ты же понимаешь, что я теперь никогда не прикоснусь к тебе без разрешения – четкого, внятного и однозначного?
– Да.
– Ты доверяешь мне в этом? В том, что я больше никогда не воспользуюсь твоей слабостью?
– Да… – чуть менее уверенно, и я нахожу ее глаза своими. – Да!
– Тебе нужно научиться снова доверять мне в ситуации, когда ты в бессознательном состоянии. Я хочу, чтобы несколько дней ты спала со мной в одной постели.
Ее брови взлетают, но я не даю ей интерпретировать мою просьбу неправильно.
– Нет! Никаких касаний.
