Она всовывает мне в руки вторую ложечку. Это значит, что я должен поесть ее лакомство вместе с ней – никогда не ест одна. Присоединяюсь, совершенно не чувствуя вкуса.
– Хлоя.
– М?
– Давай поговорим? О нас…"
"Мы говорили только один раз об этом. И говорила, в основном, она. А я только умолял простить, и сгорал в своей агонии осознания сути наших ""отношений"". Мне очень нужен этот разговор, потому, что я никак не могу понять ее чувств по отношению к себе, и - границ дозволенного. А мне хочется быть максимально близко и, все же, не переступить в очередной раз ее предел.
И еще: сегодня она позволила прикасаться к себе, и я боюсь, что мне опять снесет крышу.
Поэтому, разговор созрел.
– Я не очень понимаю, о чем… – отводит она глаза.
– Просто задам несколько вопросов, ладно? Мне очень нужно знать… Я прошу тебя! Вся эта недоговоренность… Это делает все таким болезненным…
– Хорошо, – но ее взгляд так и не возвращается.
– Хлоя, посмотри на меня. Я хочу видеть твои глаза, когда ты будешь отвечать мне.
Это необходимо. Потому, что она не умеет отстаивать свои пределы с близкими людьми. А я - в связи с ее сумасшедшими играми разума – близкий. Доверяет… Отдается, несмотря на боль. А еще - все время оберегает от боли. По крайней мере, меня. Ее предел можно только почувствовать.
– Ты считаешь себя виноватой в том, что я делал с тобой?
Все! Пи**ец! Ее глаза моментально захлопываются. Прячет ответ.
– Просто, скажи это, малышка, – мягко уговариваю я. – Давай, выясним уже все! И нам обоим станет легче.
– Да, – кивает. – Я понимаю, что не виновата, но… Ну, может и виновата, но…
– Все! – останавливаю ее сбивчивые объяснения. – Ты - НЕ ВИНОВАТА. Это я сошел с ума и не заметил очевидного. Я полностью это осознаю. И не смей даже мысли допускать, что ты делала что-то неправильно. Ты ничего не могла сделать в той ситуации. Мы договорились по этому вопросу? – кивает. – Тогда больше никогда не смей извиняться за то дерьмо, которое я творил с тобой.
Нервничает. Пальцы крутят ложечку, которая уже раз четвертый пролетает мимо цели.
Но я все равно пойду до конца. Ненавижу недосказанность – она и так почти уже сожрала меня.
– Тебе неприятно находиться в моей компании сейчас?
Распахивает глаза, и, наконец, возвращает свой взгляд.
– Нет... Мне нормально. Мне комфортно. Но только, когда мы не говорим об этом…
– Я рад, – на самом деле, я охрененно счастлив, потому, что, даже, если бы ответ был противоположным, все равно заставлял бы ее находиться рядом.
