Девушка покосилась на полного мужчину и отбежала метров на десять в сторону, остановившись около стены общежития.
Митрофаныч проводил её неодобрительным взглядом и посмотрев на меня, пожал плечами.
— Такая вот бесова жизнь, Афеев. Такая вот жизнь.
В голосе звучала неподдельная грусть, причину которой я не совсем понимал. Но уточнять было уже поздно — он скрылся в дверях общежития. Да и вопрос, пожалуй пришёлся бы не совсем к месту. Рядом было сразу двое патрициев, что желали со мной побеседовать. Каким-то слишком популярным я стал в последнее время.
Одарённый тяжело поднялся с колен и не убирая кольчугу, глянув на девчонку, которая ударила по нам своим визгом.
— Интересные у вас тут кадры учатся.
С некоторым трудом выдавив слова, наклонился к Виталию и вцепившись в его плечо, рывком поднял на ноги. Увидев, как тот неловко вытирает текущую из носа кровь, поморщился.
— Слабак. Видишь, даже тот парень устоял. Чем ты хуже? А ведь Волконский!
Разжав пальцы, отпустил юношу, который с трудом удержал равновесие и повернулся ко мне.
— Мой сын позорно проиграл тебе в бою. Но он одной с нами крови и потому будет сопровождать княжну Анну во время её поездки. От себя лично, я хочу добавить, что буду благодарен, если ты научишь его думать, сражаться и жить, как и подобает настоящему Одарённому, а не куску грязи.
Ну, про грязь, это зря. Теллура бы обиделась. А потом наверняка придумала бы для дерзкого смертного какое-то серьёзное наказание. Жаль её тут нет.
Посмотрев на Виталия, которого шатало из стороны в сторону, я уточнил.
— А он сам-то согласен? И зачем мне вообще его учить?
Тот неожиданно усмехнулся.
— Если сын вернётся Защитником десятого класса, ты получишь один из лучших наших мечей.
Тут он явно лукавил. Могу поспорить, в его голове полная версия фразы звучала как «один из лучших мечей, что мы доверяем гвардейцам». Или что-то в таком духе.
Вытащив клинок, врученный мне вчера князем Голицыным, продемонстрировал его собеседнику.
— Лучше этого?
На его лице промелькнуло изумление, которое он безуспешно попытался скрыть.
Ещё пару секунд смертный боролся сам с собой, раздумывая, как лучше ответить. Но в конце концов решил быть честным и озадаченно покачал головой.
— Не лучше. Это же работа мастера Мусанфа. Откуда он у тебя?
Я убрал меч обратно в ножны и усмехнулся.
— Подарок от Ярополка Голицына.
Теперь он даже не пытался скрыть своего удивления. Да и лицо Виталия, который уже чуть пришёл в себя и прислушивался к беседе, изрядно вытянулось.
