Уловив тревогу, я набросил на себя энергетическую кольчугу и обернулся. Откуда-то из глубины университета приближалась ещё одна машина. С гербом Волконских на дверях.
Когда остановилась, оттуда выбрался рослый мужчина с короткой стрижкой, в костюме-двойке и мечом на поясе. Остановившись, смерил меня хмурым взглядом, отбивая пальцами дробь на рукояти оружия. А следом показалось одно знакомое лицо из рода Волконских.
Сандал показал растерянное лицо Измайлова, который округлившимися глазами смотрел на прибывших. Мужчина, который внимательно разглядывал меня, скривился, как будто от стрелы Амура, которую тот по ошибке всадил в пятку и шагнул вперёд, открывая рот.
А в следующую секунду за моей спиной неожиданно раздался оглушительный женский визг и мир перед глазами слегка померк."
"Глава IV
Пронзительный звук, буквально ввинчивался в уши, зрение было расфокусировано, а ядра подрагивали, как будто от перенапряжения. Крепкий Одарённый, который явно собирался что-то сказать, рухнул на одно колено, моментально закрывшись мерцающей кольчугой.
А Виталий Волконский, что стоял рядом с ним, отшатнулся, врезавшись в автомобиль и сейчас сползал по нему на землю.
Даже Сандалу, который сейчас показывал мне картинку происходящего, было не по себе. Ястреб подбирался к визжащей девушке, но с такими усилиями, как будто преодолевал сопротивление целого урагана. При этом, ещё и вовсю выкачивал из меня силу.
В голове послышалось робкое предложение Мьёльнира — камень намекал, что если в голове смертной проделать сквозное отверстие, то она скорее всего перестанет кричать.
А если это не сработает, то можно попросту отделить череп от тела.
Я же оглянулся назад, стараясь сфокусироваться на яростно орущей деве. По воздействию, её вопль чем-то напоминало пение сирен. Только те, чаще всего привлекали людей, а уже потом убивали их. Хотя были и такие, что использовали собственный голос в качестве оружия. Чтобы, к примеру, пустить на дно корабль, если оказывалось, что на борту есть кто-то с божественной кровью и на нём привлекающее пение не срабатывает.
Что интересно, на женщину звук не действовал — прямо сейчас она судорожно трясла девчонку за плечи, пытаясь её успокоить. А потом на крыльцо внезапно вылетел заспанный Митрофаныч. Окинув всю картину ошалевшим взглядом, рявкнул.
— А ну-ка, отставить! Лиза, утихомирь дочь! Обещала ведь, что всё будет в порядке!
Не знаю, почему на сторожа не действовал звук, что чуть не свалил с ног даже меня, но его крик сработал.
