Конечно, никому из богов Скандинавии, такое не пришлось бы по нраву. Отпрыск ётуна, который становится последователем Меркурия — повод для пары вопросов, а то и серьёзной обиды. Но ни Тора, ни Локки, ни Одина тут не было. Да и вообще, я оставался единственным богом на всю планету.
— Я смогу пробиться к твоему Дару только при одном условии — ты должен поверить в то, что я Меркурий. Искренне и с чистым сердцем. Если солжёшь об этом, то погибнешь.
Несколько мгновений тот размышлял. Потом неожиданно усмехнулся.
— Зачем это тебе самому? В чём выгода?
Я возмущённо цокнул языком.
— Ты потомок древней расы. Частица старого мира, что каким-то чудом осталась в этом.
Пожалуй, это было правдой. Но не всей. А лгать своим последователям, это не самая хорошая затея. Так что я сразу продолжил.
— Ещё у тебя сильный Дар, который может пригодиться. А в роду наверняка хранится нечто, связанное со старой жизнью. Тогда как мне нужна информация и союзники. Как и паства.
Размышлял он всего несколько секунд.
Хотя, сам тот факт, что скандинав занял кресло, уже говорил о принятом решении. Наконец Ульрих кивнул.
— Хорошо. Что нужно делать?
Я попросил повторять за мной и озвучил тот же самый текст присяги, который использовался с другими последователями. Сработало — скандинав всё же не покривил душой и на самом деле поверил в моё божественное происхождение.
Действовать я начал сразу же, как в его разуме сформировался стабильный оттиск моей силы, установивший связь.
Используя тонкую нить, как канал для перекачки божественной мощи, осторожно направил её к скрытому внутри шведа Дару. Он был запрятан настолько глубоко, что проверки и тестирования смертных не показывали его наличия. А вот я хорошо видел контуры дремлющей и замаскированной мощи.
Всё, что требовалось от меня — влить в него силу. Вдохнуть немного жизни в энергетическую конструкцию, что всё это время спала. Заставить её пульсировать и работать, обеспечивая своего владельца новыми возможностями.
Ожидал, что с этим возникнут сложности, но всё получилось неожиданно просто и легко. Небольшое усилие и Дар начал оживать. А спустя всего минуту, превратился в стабильно работающий компонент его энергетического каркаса.
Но этой с моей точки зрения всё было легко. Самого скандинава скрутило так, что он забросил одну ногу на кресло и скрипя зубами от боли, изогнулся в немыслимой позе. Скосив на меня глаза, прохрипел.
