"
"До вечера ещё оставалось какое-то время. И как мне кажется, его стоило посвятить финансовому вопросу. А заодно придумать, что делать с парой мощных артефакторных винтовок. Не дома же их хранить?
Когда машина уже подъезжала к моему адресу, зазвучал звонок дарфона. Глянув на фамилию звонящего, поднял трубку и услышал голос Бельского.
— Не знаю, что ты натворил около Регистрационной палаты, но я обязательно это выясню. Сейчас звонили из компании, которая представляет интересы Голицыных — они хотят с тобой встретиться.
Я глянул на ястреба, который с некоторым трудом разместился на переднем сиденье и усмехнулся.
— Передай им, что в ближайшие два дня я буду занят. На третий они могут снова позвонить тебе и прояснить ситуацию. Возможно к тому моменту уже освобожусь.
Автомобиль остановился около подъезда и я внезапно заметил фигуру парня в университетской форме, который сразу же вскочил со скамейки, уставившись на машину. Измайлов? Этот то тут что делает?
Глава VII
Измайлов смотрел на меня с легко читаемым ожиданием в глазах, но я прошёл мимо, направляясь к двери.
Тогда юный патриций всё же решился подать голос.
— Афеев, подожди. Нам надо поговорить.
Я остановился и повернул к нему голову. С лёгким скепсисом в голосе уточнил.
— Нам?
Тот на момент замялся и поправился.
— Мне надо с тобой поговорить.
Я отправил Сандала в квартиру, чтобы он сбросил там трофеи, а сам чуть приподнял руку, в которой всё ещё держал бумаги.
— Тогда говори.
Что тебе нужно?
Смертный замялся, осматриваясь вокруг. Видимо по какой-то причине рассчитывал, что я позову его к себе.
— Как ты всё решил с Волконской? Отец сказал, что тебя позвали к ним в салон, значит ты уже договорился. Да ещё и отношения с ними наладил.
Формулировки были такими, к каким он привык — просто сформулированные вопросы, без всякого намёка на просьбу. Молодые патриции часто считали вежливость проявлением слабости. Те из них, кто доживал до зрелого возраста, убеждались в обратном.
Но этот, свой этап естественного отбора, ещё не прошёл.
Сверху спикировал ястреб, чьи когти остановились буквально в паре сантиметров от головы студента. А я решил честно ответить на его вопрос.
— Так я и не договаривался. Сначала одолел на дуэли Голицына, а потом брата Волконской.
Тот неуверенно кивнул.
— Я слышал. Но после такого не зовут на званый вечер! Это повод для войны или императорского суда. Не понимаю.
