Поняв, что на этот раз адвокат и правда прервался, я решил подстегнуть его красноречие.
— Почему? Считаете дядю убили?
Секунд десять он молчал, пристально смотря на меня. Потом принялся перечислять."
"— Имеется сразу целый набор факторов. Во-первых, мы имеем странное самоубийство Романа Афеева, причины которого кажутся весьма сомнительными. Во-вторых, ещё этим утром мой контакт из земельного министерства сообщил, что поместье под Уральском и родовая усадьба на Амуре не находятся под внешним управлением. Теперь же клерк на больничном и с ним нет связи, а по бумагам, они уже почти год, как под контролем концессии и генерал-губернаторства.
Вот это уже были интересные новости. Что такого есть на этих землях, раз империя решили подмять их под себя? Или это не сама империя, а кто-то конкретный, использующий её аппарат?
— В-третьих, ты сам. Студент второго курса, который только закончил гимназию и раньше ничем особенным не выделялся. Теперь же задираешь князей, каким-то образом стал Защитником десятого класса и оплачиваешь услуги одного из самых дорогих адвокатов столицы.
Резоны выглядели вполне логично. Более того — с моей точки зрения, вся эта возня вокруг наследства смертных, тоже была непонятной. Земли очень долго стояли без дела, а потом вокруг них вдруг начало происходить нечто непонятное.
Хотя, тут скорее всего дело было во мне. Не возникни моя фигура на горизонте, дядя Афеева спокойно получил бы всё это в собственность и стал главой рода. После чего наверняка продал почти всё, даже не посещая свои новые владения.
А письмо то он как красиво сформулировал. Указал один дом под Петербургом, добавив приписку про «остальную собственность». Правда, я бы не сказал, что это ему помогло.
— Меня пытались принести в жертву. Да вы и сами знаете. После такого люди склонны меняться.
Мужчина внезапно усмехнулся.
— Бывает такое, согласен. Проблема в том, что ты используешь фразу «люди склонны меняться», причём произносишь её так, как будто отделяешь себя от всего другого человечества.
— Глупый смерр-р-ртный!
Выкрикнувший фразу Сандал, захлопал крыльями, а я пожал плечами.
— Вот такая у меня привычка говорить, что тут поделать. Это же не преступление?
Хозяин кабинета чуть дёрнул уголками губ.
— Нет. Но вся картина в целом, выглядит странно. Могу я кстати поинтересоваться — как всё прошло с Виталием Волконским?
Как-то неожиданно он переключил тему. Так и не ответив до конца на мой вопрос.
— Я сломал ему обе руки.
