Трое тех, что явились после боя и Курт Чаглар, которого тоже прихватили с собой — султан велел доставить всех участников боя. Впрочем, в его случае, турки решили, что будет достаточно только главы рода.
Стоявшие перед дверями янычары, замерли истуканами. А выскочивший из неприметного прохода смертный в роскошной ливрее, склонился в глубоком поклоне.
— Сиятельный визирь, Голос Его Великолепия, Истанбул агасы.
Уже выпрямляясь, небрежно покосился в сторону Курта и добавил.
— Уважаемый господин Чаглар.
Патриций раздражённо поморщился, но заострять внимание на этой мелочи не стал.
А вот седой осман буквально придавил слугу тяжёлым взглядом.
— Его Великолепие хотел видеть тех, что уберегли город от разрушения. Доложи и впускай.
Слова вроде бы звучали вполне нормальные. Никакой угрозы в себе не несли. Но смертный в ливрее, кажется на момент забыл, как правильно дышать. Потом резко согнулся пополам и в таком положении развернулся к дверям, вцепившись в те руками и распахнув. Разогнулся, только войдя в зал, из которого почти сразу донёсся его голос.
— Сиятельный визирь Айдин Туран, Голос Его Великолепия Умут Авчи, Истанбул агасы Кудрет Шентюрк. С ними господин Курт Чаглар и послы Рюриковичей."
"Сразу же отступил в сторону, скрывшись из виду. А тройка османов уверенно двинулась вперёд. Визирь прошёл первым, а вот командир гарнизона с разодетым турком едва не столкнулись плечами, желая если не опередить друг друга, то хотя бы не позволить второму захватить первенство.
Скрививший губы Курт спокойно двинулся четвёртым, а следом за ним вошли и мы.
Оказавшись в зале, я на момент замер. Стены помещения были напитаны силой и являлись цельными артефактами, потому Сандала внутрь я не отправлял. И сейчас впервые смотрел на тронный зал султана.
Что сказать — не так часто можно встретить людей, которые настолько любят роскошь. И при этом не наделены чувством прекрасного. Местному правителю не помешала бы серия уроков от тех, кто действительно разбирался в подобном.
Но сомневаюсь, что кто-то из подданных рискнул бы озвучить такие слова, смотря ему в лицо.
Пол покрывали многочисленные ковры, уложенные вперемешку со звериными шкурами. Около стен выстроились статуи, среди которых я опознал, как минимум, несколько работ римских скульпторов. А между ними красовались пустые металлические доспехи, тоже служившие своего рода украшением.
На стенах висели картины самого разного формата. От портретов до пейзажей.
