Маленький Санечка, который ни секунды не мог усидеть на месте, все время ерзал, носился по залу, рассматривал выставленные в витрине торты и пирожные и на бойком немецком (долгие месяцы жизни в Австрии пошли ему на пользу) общался с девушкой, стоявшей за стойкой с разноцветным мороженым. Даше приходилось то и дело отвлекаться, потому что непоседливый мальчик любил не только бегать и прыгать, но и кушать сладкое, посему требовал то ананасовое мороженое с шоколадным сиропом, то шоколадное с клубничным сиропом, то молочный коктейль.
В конце концов, Даша рассердилась и строго велела сыну сесть за стол, тихонько есть очередное мороженое и не мешать взрослым разговаривать. Саша надулся, и минуты две его не было видно и слышно. Но потом бьющая через край энергия пересилила попытки быть послушным, он снова начал ерзать и затеял за столом какую-то игру с самим собой и с пустыми вазочками из-под мороженого и бокалами из-под пива, которые официантка не успела убрать. Результат застольных военных маневров был плачевным.
Все, что в тот момент стояло на столе - кофе, который пила Даша, пиво, которое пили Александр и Вера, и Санечкино фисташковое мороженое с шоколадным сиропом, - все это оказалось на ослепительно белом Дашином костюме, который после такой атаки стал уже не белым, а разноцветным, мокрым и отвратительно пахнущим. Даша, конечно, расстроилась чуть не до слез, мало того, что костюм жалко, так ведь в нем еще до гостиницы надо дойти, не говоря уж о том, что костюм-то мокрый насквозь, с него прямо течет, а на улице все-таки не лето, прохладно.
И как в таком позорном виде войти в пятизвездочный отель?
- Давайте зайдем ко мне, - тут же предложила Вера Лозинцева, - я живу совсем рядом, через дорогу. Вы посидите у меня, мы еще поболтаем, а ваш муж сходит в отель и принесет вам что-нибудь переодеться."
"Предложение было с благодарностью принято. Глупо прикрывая испорченный костюм Сашиным пиджаком, Даша добежала до дома, где жила Лозинцева, а Александр, оставив сына с дамами, помчался в отель за одеждой.
Вернулся он через полчаса, Даша переоделась, они поблагодарили гостеприимную хозяйку и ушли. Еще в, квартире Лозинцевой Саше показалось, что его жена не то нервничает, не то как-то напрягается, и подумал, что, наверное, женщины в его отсутствие продолжали говорить о погибшей Кристине, которой было столько же, сколько маленькому Санечке, и вид ребенка расстроил Веру. Едва они вышли на улицу, Даша схватила мужа за руку:
- Саня, там что-то странное.
