Знаешь, когда она разрыдалась тогда, ночью, на улице, и потом часа два не могла успокоиться, я вдруг понял, что она не чувствует моей любви, не понимает ее. Ведь даже ты, взрослая, умная, тонкая, и то усомнилась в моем отношении к Дине. Вот сейчас ты слушаешь меня и сомневаешься, у тебя на лице это написано. А с нее какой спрос? Мать бросила, отец неродной… Она, наверное, чувствует себя очень одинокой и никому не нужной. И когда она увидела, как мы со Славиком испугались за нее, для Динки это было шоком. Представляешь, до какой степени нелюбимой она себя ощущала?
«Спасибо тебе, Назар, - подумала Элеонора.
- Ты, как всегда, оказался прав. Господи, ну почему ты не возник в моей жизни раньше? Скольких ошибок я, могла бы избежать, если бы ты был рядом».
С той ночи Дина почти не изменилась. Она по-прежнему хамила Але, требовала от нее отчета в тратах и продолжала читать нотации на тему «позорных случек». Но она перестала уходить по ночам. И это было первым шагом. А в конце концов, любая дорога начинается с первого шага.
***
Александр Каменский с женой Дашей и сыном Санечкой улетал в Германию в среду, 28 апреля. Накануне Настя встретилась с ним, передала список вопросов, адрес и телефон Веры Лозинцевой и объяснила суть проблемы, чтобы брат понимал, что будет делать и зачем это нужно.
- Поехала бы с нами и сделала бы все сама, - в двадцатый, наверное, раз укоризненно говорил Саша.
- Саня, не заводись, - тоже в двадцатый раз отвечала она. - Ни одна диссертация не стоит того, чтобы ради сбора трех страниц материала тратить такие деньги.
- Когда ты станешь старенькой и немощной и уже не сможешь никуда ездить, ты еще пожалеешь о том, что не воспользовалась возможностью, когда она была, - пугал он.
- Пожалею, - послушно соглашалась Настя.
- Неужели ты никогда не поумнеешь? - спрашивал Саша."
"- Никогда, - признавалась она, - это безнадежно. Такие разговоры Каменский вел с сестрой ежедневно на протяжении недели до отъезда. На всякий случай он не отменял броню на еще один билет до Франкфурта и на еще один номер в гостинице, а его знакомый, имевший крепкие связи в посольстве Германии, обещал, если будет нужно, устроить Насте визу за один день.
Саша надеялся до последнего и старался ее уговорить. Но Настя не поддавалась и упорно стояла на своем, как будто защищала самое дорогое, что у нее было. В среду Каменские улетели в Германию, а в пятницу Саша позвонил Насте:
- Настюша, я нашел Лозинцеву и сегодня вечером с ней встречаюсь.
