- Вот, блин, накатило… Я заснул, что ли? Это чей телефон, твой или мой?
Настя поняла, что он хоть и проснулся, но как-то не окончательно. Частично.
Звонил Никотин. Говорил он быстро и приглушенно, из чего стало понятно, что Лозинцева все еще у него. Ну дядя Назар! Ну шустер!
- Значит, так, дочка. Шустов примерно через полгода после смерти дочери, где-то летом, ехал на машине сильно пьяный и здорово разбился. То есть разбил он машину, а сам только ногу сломал и два ребра, но в больнице пролежал четыре месяца, у него, так у сильно пьющего, всякие осложнения начались.
Потом еще дома долго сидел, не выходил никуда, с костылем ковылял. Машина восстановлению не подлежала, а новую они не купили.
- Ясно, дядя Назар. Спасибо вам.
- Завтра я тебя жду, - строго напомнил Бычков.
- Обязательно, - пообещала Настя. - Я обязательно зайду к вам и все объясню.
Вот как выходит… Таню Шустову убили в феврале 2002 года, летом того же года Шустов попал в аварию, и получается, что все лето, осень и зиму он ничего совершить не мог.
В июне 2002 года совершено убийство в Воронеже. Ладно, допустим, оно имело место до аварии. Но в сентябре застрелили девушку в Чебоксарах, а в январе 2003 года задушили шарфом юношу-студента в Рузском районе Подмосковья. И это уж точно никак не мог быть Шустов на костылях и с переломанными ребрами. Вполне возможно, он еще не выходил из дому даже в апреле, когда в Ярославской области задушили удавкой воспитательницу детского сада. Конечно, все это надо проверять по датам, говорить с врачами, выяснять, насколько Шустов был мобилен в тот период… Но все-таки похоже, что это не он.
А такая версия была красивая! Такое элегантное раскрытие могло бы получиться! Жаль.
- Юра, - негромко сказала она, - дай Зарубину отбой по Шустову. Пусть не напрягается. Похоже, это пустышка. Завтра я подготовлю рапорт и докладную записку и привезу тебе."
"- Не-е-е, - промычал Коротков, - завтра я буду спать. Сегодня я напьюсь, как свинья, а завтра буду весь день отсыпаться.
Имею право. И не дай бог завтра случиться какой-нибудь крутой мокрухе. Всех поубиваю. Всем бошки поотрываю. И все равно буду спать. Слушай, мать, не в службу, а в дружбу, сделай мне еще чайку, а то я уже встать не могу.
Настя заварила ему крепкий сладкий чай, поцеловала в плешивую макушку и поехала домой.
***
Андрей снова пришел поздно, но сегодня Элеонора Николаевна твердо решила взять себя в руки, перестать бояться и поговорить с братом.
