- А Кристининых фоток почему не осталось? Их, выходит, мало было, так, что ли? В общем, неувязочка какая-то мне тут показалась, вот я и решил у Дины спросить.
- А почему у Дины, а не у Элеоноры? - не отставала Настя.
- Да потому, дочка, что мне еще кое-чего показалось, вот я и проверил."
"Он хитро усмехнулся и посторонился, пропуская Настю в дверь, ведущую на улицу.
- Ну дядя Назар, не дергайте меня за нервные окончания, - взмолилась она. - Говорите, не тяните.
- Показалось мне, видишь ли, что Дина сестричку свою не то чтобы не любила, а люто ненавидела.
Чуешь, к чему я веду?
Ну вот, конечно, Никотин подумал о том же самом, о чем Настя размышляла, сидя на кухне у Лозинцевых.
- Чую, - вздохнула она. - А что вам Дина-то сказала?
- Сказала, что мать из всех детей любила только младшую, Кристю, выделяла ее, относилась к ней по-особому, а на других детей, на старших, ей было, мягко говоря, плевать с высокой колокольни. И она действительно забрала из дома все до единой фотографии Кристины и не взяла с собой ни одной фотографии других детей.
Вот так-то. Еще сказала, что Кристя была избалованной и залюбленной, и мать перед ней стелилась, в глаза заглядывала и в задницу ей дула… Дина, конечно, грубее выразилась, меня, старика, не постеснялась, но я уж твои ушки пощажу. В общем, и злоба, и ревность, и ненависть из Дины до сих пор как из ведра льются. Нехорошая история.
- Нехорошая, - согласилась Настя, слизывая с губ дождевые капли.
Зонт она не взяла, и даже куртка на ней была без капюшона, и шея уже стала мокрой, и через воротник по плечам расползался озноб.
Они остановились возле кафе, куда обещала прийти Шустова.
- Пошли? - Настя взялась за ручку двери и потянула на себя.
- Ты иди, дочка, а я поеду, пожалуй. У вас с Шустовой, как я понимаю, остались чисто женские вопросы, я вам только мешать буду,
И то верно, подумала Настя, в очередной раз оценив проницательность и деликатность Назара Захаровича Бычкова.
***
Они давно ушли, а Аля так и продолжала стоять в прихожей, обессиленно прислонившись к стене. Зачем он ходил к Дине? О чем ее спрашивал? Что вообще они подумали о девочке? Спасибо, что со свечой не вышла, но вела она себя… Кошмар! И альбом семейный смотрел. Зачем? Что он в нем искал? Смотрел, листал, но ей, Элеоноре, ни одного вопроса не задал. Странно. И страшно.
