Тоскливо посмотрела на пол, где еще утром лежала вполне приличная плитка в яркие ромашки. А сейчас зияли темные дыры, напоминавшие порталы в потусторонний мир.
— И надолго вы ко мне, дядя Веня? — поняла, что выгнать строителей мне не по силам. Ведь придется самой еще и ремонтом заниматься. А мне и без этого забот хватает.
— Неделю, не меньше! — «обрадовал» парень, сидевший по правую руку от дяди Вени. — Это хорошо, что бюджет у нас не ограничен. Так мы быстрее управимся.
— Мда? — прищурилась я. — И кем же он не ограничен?
— Лука Ильич – добрейшей души человек, — напомнил дядя Веня, а я кивнула.
Ну, разумеется! Кто же еще мог спонсировать мой ремонт, только бы оставить меня без крыши над головой на целую неделю! Ирод!
— Про скалку помните? — строго спросила я, прищурившись. И дождавшись кивка от троицы, вышла из собственной квартиры, на всякий случай, прихватив нераспечатанную коробку с флаконом духов, привезенных мною полгода назад из Европы.
Пока спускалась по лестнице, первым делом выудила из списка вызовов один номер. Абонент тут же ответил на звонок, словно ждал его.
— Ты совсем охренел?! — начала я, повышая голос на каждой слоге. — У этой горе-бригады строителей заразы полный мешок: от гонореи, до чумы! А дядя Веня еще и духи мои полный флакон на себя вылил! Сволочь ты, Чиполлино! Самая натуральная сволочь!"
"— Судя по всему, дядя Веня уже десантировался на место высадки? — хохотнул Демоненко.
— Это тебе за лимонный пирог, милая!
— Да чтоб ты знал, тормоз, в пироге не было ничего! — кричала я так, что соседские коты с громким мяуканьем умчались с моего пути. — Я развела тебя! А ты поверил!
— Да ну! — скептично хмыкнул Демон. — К твоему сведению, после твоего пирога у меня живот чудит!
— Это у тебя голова чудит! Весь ремонт и уборку после него оплатишь ты! И духи тоже купишь! Два флакона! Понял? — продолжала я, а мои мозги уже лихорадочно соображали.
Нет, я этот финт со стороны Лукошка просто так не оставлю! Придумал он, подселить трех мужиков в мою квартирку!
Ответа я не дождалась. Швырнула телефон в рюкзак. Вот же черт! Теперь и переночевать негде!
Я грустила ровно половину квартала. А потом взгляд замер на яркой вывеске.
