— Могу предложить лишь свое свободное время. А вы сами знаете, времени у меня валом.
Я широко улыбался, представляя мордашку Музы. Жаль, что лично не смогу увидеть выражение ее лица. Ну да ничего! Переживу!
***
Этот день был адски тяжелым. Все, чего мне хотелось — принять прохладный душ и завалиться спать до самого утра.
Лестничные пролеты давались мне с трудом. А дверной замок чудил, не собираясь открываться с первого раза.
Но преодолев все трудности, буквально ввалилась в свою крохотную квартирку.
И замерла с открытым ртом.
Из коридора отлично просматривалась кухня. И я, совершенно справедливо, ожидала увидеть мое кухонное пространство пустым.
Ошиблась.
За столом сидели трое мужчин. Один, самый старший из них, был обладателем бороды и длинных волос, зачесанных назад и еще влажных от воды. Бородач, судя по моему халату, надетому на худенькое тело, был нагим. А за его спиной весело позвякивала моя стиральная машинка, отжимая белье, скорее всего, принадлежавшее незваному гостю.
— Очень добрый день! — громко начала я.
— Вы чьих будете, господа?
— И вам не хворать, многоуважаемая Муза Эдуардовна! — раздался знакомый голос.
А мои волосы поползли вверх. Ептыть! А местного прораба я и не признала!
— Дядя Веня! — всплеснула я руками. — Кто ж вас ко мне заманил, мил человек? У меня, сами видите, хоромы в ремонте не нуждаются!
— Да вы не переживайте, Муза Эдуардовна, — дядя Веня начал подниматься со стула, но я остановила его движением руки. Не хватало еще лицезреть его причиндалы, едва прикрытые моим же халатиком.
— Я как постираюсь, мы с ребятами сразу же к себе. Стеснять вас не станем.
Я потянула носом воздух, витавший на моей кухне.
— А духами вы по какому поводу пшикнулись? — мои брови взметнулись вверх.
— Коробочка понравилась, — честно признался строитель дядя Веня. — К тому же нам сказали, что брать можно почти все.
— А вы со своим провиантом? — кивнула я на стол, на котором были разложены судочки и коробочки из ресторана с легко узнаваемым логотипом.
— Лука Ильич – добрейшей души человек! — снисходительно улыбнулся мужичок.
— Да не то слово просто, — закивала я и, прищурившись, предупредила: — У меня ценностей – одна скалка. Исчезнет – найду и вкатаю в асфальт. И вас, дядя Веня, и вашего обожаемого Луку Ильича!
— Так точно! — отрапортовал мужик. — Вы, милейшая Муза Эдуардовна, не переживайте! Стены мы уже подготовили к покраске, а вот с полом придется повременить. Доски старые, и плитка в некоторых местах раскололась.
