Переодевшись в пижаму, которую Анна Федоровна вынула из сундука, и которая некогда принадлежала мне, я замерла рядом с кроватью.
Воспоминания нахлынули неожиданно. Я была не готова к ним, к тем эмоциям, которые они всколыхнули в моей душе. Слишком яркими они были, приносили слишком много боли.
Отвернувшись от постели, замерла у окна. Кроме просторной кровати с деревянной спинкой в спальне больше не было горизонтальных поверхностей. Имелось плетеное кресло-качалка. В принципе, в нем можно провести ночь. Ничего со мной не случиться, если помучаюсь несколько часов.
Но спать с Лукой в одной постели я не стану! Определенно, нет!
Схватив покрывало с кровати, развернула кресло так, чтобы не видеть постель. И уселась. Признаться, было вполне комфортно. Свет я выключила. И комната погрузилась в приятный полумрак. Едва различимые тени высоченных деревьев за окном убаюкивали, как и размеренное покачивание кресла.
И я уснула, не дождавшись появления Луки.
Меня разбудили легкие прикосновения к запястью.
Я предпочла притвориться, что сплю, надеясь таким образом избежать разговоров с Демоном."
"— Почему с тобой не бывает просто? — выдохнул он, непозволительно близко склонившись надо мной.
Я всем телом ощущала его близость, его дыхание и приятный аромат мужского парфюма. Прилагая титанические усилия, я заставила свое тело застыть, не реагировать, не отвечать.
А мужчина нисколько не облегчил мне эту задачу.
Я вдруг почувствовала его губы на том самом запястье, куда была нанесена татуировка пару лет назад.
Летящая ласточка, символизирующая мою свободу. Мы вместе выбирали рисунок для тату. Даже поскандалили по этому поводу. Демон никак не соглашался, чтобы кто-то колол меня иголками. А потом после встречи с мастером, пошел на попятную. Но за всем процессом тщательно следил, заваливая художника вопросами о чистоте инструментов, о санитарных условиях в самом салоне, даже о последствиях. Я смеялась, а он хмурился.
Пока я купалась в обрывках воспоминаний, Лука так и застыл над моим запястьем, поглаживая пальцами изображение летящей птички.
Я не знала, что сказать ему сейчас. Но твердо решила, что не стоит ворошить прошлое. По крайней мере, сегодня.
Возможно, Демоненко и понял, что я в это мгновение притворяюсь, но я была благодарна ему за молчание. Он не стал будить меня, или разоблачать мое вранье. Просто подхватил на руки и уложил на постель.
Один удар сердца отделял меня от громкого возмущения и требований оставить меня в покое.
