Я лежал, глядя вниз и вверх, и звезды кружились над моей головой, и каждый день был длинным, как земной век. Слабо доносился до моих ушей гул со всех земель: рождение и смерть, песни и плач, и медленный стон камня. Там и нашел меня, в конце концов, Гваихир, Крылатый владыка, подобрал и унес.
«Я осужден быть твоей ношей, друг, в нужде», — сказал я ему.
«Вы были ношей, — отвечал он, — но не сейчас. Вы теперь в моих когтях легче, чем лебединое перо. Солнце просвечивает сквозь вас. Я думаю, что я вам не нужен, и если я вас выпущу, вы тихонько опуститесь на землю, вас понесет ветром».
«Не выпускай меня, — выдохнул я, снова ощущая в себе жизнь, — неси меня в Лотлориэн».
«Это и поручила мне госпожа Галадриэль, которая послала меня на поиски вас», — ответил Крылатый владыка.
Так я оказался в Карас-Галадоне и обнаружил, что вы уже ушли оттуда.
Я жил там, в безвременном времени этой земли. Выздоровев, я обнаружил, что одет в белое. Я давал советы и сам получал их. Потом незнакомыми дорогами направился сюда и принес с собой послания некоторым из вас.
Арагорну меня просили передать следующее:
Элессар, Элессар, где ныне дунаданы?Где ныне бродит твой народ, в какие скрылся страны?Настало время, близок час, Забытый вновь придет,И Серых воинов отряд уже спешит вперед.Но ведущая к морю тропинка темна,И дорога твоя — это мертвых страна.Леголасу она послала такие слова:"
"Ты долго жил под деревом, о, Леголас Зеленый Лист!Не знал печали-горя ты, но Моря берегись!Едва услышишь чайки крик ты сквозь прибой морской,Тоска тебя охватит вмиг, утратишь ты покой.
Гэндальф замолчал и закрыл глаза.
— Значит, мне она ничего не передала? — спросил Гимли и опустил голову.
— Темны ее слова, — заметил Леголас, — и мало значат они для тех, кто получил их.
— Это не утешение, — сказал Гимли.
— Неужели вы хотели бы, чтобы она открыто говорила с вами о вашей смерти? — спросил Леголас.
— Да, если ей больше нечего сказать.
— Что это? — спросил Гэндальф, открывая глаза. — Да, я думаю, что могу догадаться, что означают ее слова.
Прошу прощения, Гимли! Я задумался над смыслом ее посланий. Вам она тоже послала слова, не темные и не печальные. «Гимли, сыну Глоина, — сказала она, — вы передайте приветствие его госпожи. Носитель Локона, куда бы ты ни пошел, мои мысли с тобой. Но будь осторожен и используй топор не против всякого дерева!»
— В счастливый час вы вернулись к нам, Гэндальф! — воскликнул гном, подпрыгивая и напевая что-то на странном языке гномов.
