Там вдали виднелось слабое зеленое мерцание, и Мерри предположил, что это равнины Рохана.
— Интересно, где Изенгард? — сказал Пиппин.
— Я не знаю точно, где мы, — ответил Мерри, — но это, вероятно, вершина Метедраса, и, насколько я могу вспомнить, кольцо Изенгарда лежит в развилке глубокого ущелья у конца Гор. Это, вероятно, в направлении того большого хребта. Посмотри, левее пика виднеется какой-то дым или туман.
— Как выглядит Изенгард? — спросил Пиппин. — Интересно, что могут сделать против него энты?
— Мне тоже интересно, — отозвался Мерри.
— Изенгард — это кольцо из скал или холмов, с плоским пространством посредине, а в центре этого пространства — столб или скала, называемая Ортханк. На ней стоит башня Сарумана. В окружающей стене есть ворота, и, может, не одни, и я думаю, что через них протекает Река; она зарождается в горах и течет к щели Рохана. Не похоже, чтобы энты могли справиться с таким местом. Но у меня странное чувство, когда я думаю об этих энтах: они совсем не так безобидны и забавны, как кажутся.
Они выглядят медленными, странными, терпеливыми и даже печальными, но я верю, что их можно разбудить. Если это случится, я не хотел бы быть на стороне их противников.
— Да! — сказал Пиппин. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Такая же разница между старой коровой, задумчиво жующей жвачку, и нападающим быком, и изменение может произойти внезапно. Не знаю, сумеет ли Древобрад поднять их. Я уверен: он считает, что сумеет. Но они не похожи на проснувшихся. Древобрад сам проснулся прошлым вечером, но тут же снова уснул.
Хоббиты повернули назад. Голоса энтов по-прежнему поднимались и опускались в их собрании. Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы взглянуть через изгородь; оно сверкало в вершинах деревьев и озаряло северную сторону долины холодным желтым светом. Там они увидели маленький сверкающий источник. Они пошли по краю большой чаши вдоль вечнозеленой изгороди — приятно было снова идти, никуда не торопясь и ощущая подошвами прохладную траву, — и поднялись к воде.
Они немного попили — вода была чистой, холодной, резкой — и сели на поросший мхом камень, следя за игрой солнечных пятен на траве и за тенями облаков, пробегающих по дну лощины. А бормотание энтов продолжалось. Хоббитам казалось, что они очутились в очень странном и отдаленном месте, вне их мира и далеко от всего случившегося с ними. Их охватило огромное желание увидеть лица и услышать голоса своих товарищей, особенно Фродо, Сэма и Скорохода.
