Но как бы ни велико было это давление, он не чувствовал желания сдаться ему. Он знал теперь, что Кольцо лишь предает его и что, даже если он наденет Кольцо, у него не хватит силы сопротивляться королю Моргула. Однако он чувствовал огромную силу, нависшую над ним. Эта сила взяла его за руку, а Фродо, как посторонний, следил за тем, как рука его дюйм за дюймом двигалась к цепи на шее. Затем, напрягая всю свою волю, он овладел рукой, отдернул ее и заставил искать другую вещь, спрятанную у него на груди. Когда он коснулся этой вещи рукой, она показалась холодной и твердой… Это был фиал Галадриэль, почти забытый до этого часа.
Коснувшись фиала, он почувствовал, что впервые за много часов Кольцо исчезло из его мыслей. Он вздохнул и склонил голову.
В этот момент Король призраков повернулся и, пришпорив лошадь, въехал на мост, и его темное войско последовало за ним. Может, эльфийский плащ обманул его невидящие глаза, а может, мозг его маленького противника, напрягшись, отразил мысли короля. Король спешил по приказу своего великого хозяина — он двигался на войну на Запад.
Скоро он проехал, как тень среди теней, вниз по извивающейся дороге, а за ним темные ряды прошли мост. Такая огромная армия не выходила до этого из этой долины со времен Исилдура; никогда такая сильная и злобная орда не нападала на броды через Андуин. И все же это было лишь одно и не самое большое войско Мордора.
Фродо зашевелился. Неожиданно сердце его устремилось к Фарамиру.
«Шторм наконец-то разразился, — подумал он.
— Страшная буря копий и мечей движется к Осгилиату… Успеет ли Фарамир пересечь Реку? Он догадывался об угрозе, но знает ли он о часе? И кто сможет удержать броды, когда идет сам король Девяти Всадников? А за ним придут другие армии. Я опоздал. Все потеряно, я слишком медлил в пути. Все погибло… Даже если я выполню свое задание, никто и не узнает об этом. Не будет никого, кому бы я мог рассказать. Все напрасно». Побежденный слабостью, он всхлипнул. А войско Моргула продолжало двигаться через мост.
Потом с далекого расстояния, как будто он доносился из воспоминаний об Уделе, из какого-то освещенного солнцем раннего утра, когда день зовет и все двери открыты, Фродо услышал голос Сэма:
— Проснитесь, господин Фродо! Проснитесь!
Если бы этот голос добавил «ваш завтрак готов», Фродо не удивился бы.
Сэм настаивал:
— Проснитесь, господин Фродо! Они ушли.
Послышался глухой звон. Ворота Минас-Моргула закрылись. Последний ряд копий исчез на дороге.
