Нет, не спокойно, моя прелесть. Ведь сокровище потеряно, да, потеряно. Грязные хоббиты, да, подлые хоббиты. Ушли и бросили нас, Голлум. И сокровище исчезло. Бедный Смеагол остался один. Нет сокровища. Отвратительные люди, они забрали его, украли мое сокровище. Мы их ненавидим. Рыба, хорошая рыба. Делает нас сытыми. Делает глаза яркими, пальцы крепкими, да. Задушить их, моя прелесть. Задушить их всех, да, если у нас будет возможность. Хорошая рыба. Хорошая рыба!
Голлум продолжал бормотать, непрерывно, как водопад, прерываемый лишь слабыми звуками глотания.
Фродо вздрогнул, слушая с жалостью и отвращением. Он хотел бы остановить это бормотание и никогда больше не слышать его, этого голоса. Анборн неподалеку. Можно подкрасться к нему и попросить выстрелить. Они, наверное, смогут подобраться близко, пока он занят своей рыбой. Один меткий выстрел, и Фродо навсегда избавится от этого жалкого голоса. Но нет, у него есть долг перед Голлумом. У хозяина всегда бывает долг по отношению к слуге, даже если тот служит из страха.
Если бы не Голлум, они погибли бы в Мертвых болотах. К тому же Фродо каким-то образом очень точно знал, что Гэндальф не захотел бы этого.
— Смеагол! — тихонько позвал он.
— Рыба, хорошая рыба, — сказал голос.
— Смеагол! — повторил Фродо немного громче. Голос прекратил бормотание. — Смеагол, хозяин отыскал тебя. Хозяин здесь. Иди сюда, Смеагол!
Ответа не было, слышался лишь негромкий свист сквозь сжатые губы.
— Иди, Смеагол! — крикнул Фродо. — Мы в опасности. Люди убьют тебя, если застанут тут.
Иди быстрее, если хочешь спастись от смерти. Иди к хозяину!"
"— Нет! — ответил голос. — Хозяин плохой. Оставил бедного Смеагола и ушел с новыми друзьями. Хозяин может подождать. Смеагол не кончил еще.
— Сейчас не время для еды, — сказал Фродо. — Возьми рыбу с собой. Быстрее!
— Нет! Должен закончить рыбу!
— Смеагол! — в отчаянии сказал Фродо. — Сокровище рассердится. Я возьму сокровище и скажу: пусть он проглотит кости и подавится. Пусть больше никогда не почувствует вкуса рыбы.
Иди, сокровище ждет.
Послышался резкий свист. Вскоре из темноты на четвереньках показался Голлум, как провинившийся пес, которого позвали к ноге. Во рту он держал полусъеденную рыбу, другая рыба была у него в руке. Он подошел к Фродо, почти нос к носу, и обнюхал его. Его бледные глаза светились. Потом он вынул рыбу изо рта и встал.
— Хороший хозяин! — прошептал он. — Хороший хоббит, вернулся к бедному Смеаголу… Хороший Смеагол ждет. А теперь идем, быстро идем, да.
