— Если бы Боромир был здесь, он ответил бы на все ваши вопросы. И поскольку он тоже был у Рауроса много дней назад и собирался идти прямо в ваш город, вы скоро узнаете там ответы на ваши вопросы, когда вернетесь. И моя роль в Братстве ему известна, так же как и остальным, потому что она была мне указана самим Элрондом в Имладрисе перед всем Советом. По этому делу я и пришел в эту страну, но я не имею права говорить о нем никому, кроме членов нашего Братства. Те, кто объявляет себя противником Врага, хорошо поступят, если не будут мне препятствовать.
Фродо говорил гордо, что бы он ни чувствовал, и Сэм одобрял это. Но Фарамир не был удовлетворен.
— Так! — сказал он. — Вы предлагаете мне заняться собственными делами и идти домой, оставив вас здесь. Боромир все расскажет, когда вернется, говорите вы! Вы друг Боромира?
Перед Фродо ярко встала картина нападения на него Боромира, и он заколебался. А глаза Фарамира неотрывно следили за ним.
— Боромир был доблестным членом нашего Братства, — сказал наконец Фродо.
— Да, я был его другом.
Фарамир угрюмо улыбнулся:
— Тогда вы должны опечалиться, узнав, что Боромир мертв.
— Я действительно опечалился бы, — сказал Фродо. Но, уловив взгляд Фарамира, запнулся. — Мертв? — спросил он. — Вы хотите сказать, что он умер и вы знаете об этом? Вы хотите поймать меня на слове? Или хотите поймать меня в ловушку вашей ложью?
— Я не стал бы при помощи лжи ловить в ловушку даже орка, — возразил Фарамир.
— Как же он умер и откуда вы знаете об этом? Вы ведь сказали, что до вашего ухода никто из нашего Братства не приходил в ваш город.
— Что касается его смерти, то я надеялся, что его товарищ и спутник расскажет мне, как это произошло.
— Но он был жив и силен, когда мы расстались. И он жив и сейчас. Хотя конечно же в мире много опасностей.
— Верно, много, — согласился Фарамир, — и предательство — не последняя из них.
Сэм чувствовал все большее нетерпение и гнев во время этого разговора. Последние слова он уже не мог вынести и, ворвавшись в середину круга, подбежал к хозяину.
— Прошу прощения, господин Фродо, — сказал он, — но это зашло слишком далеко. Он не имеет права так разговаривать с вами. После всего что вы перенесли ради всех в мире, в том числе и ради него и этих больших людей. Послушайте, капитан! — Он стоял перед Фарамиром, широко расставив ноги, уперев руки в бока и придав лицу выражение, с которым он разговаривал с наглыми юными хоббитами, осмелившимися попросить разрешения прийти в его сад.
