— Противный, противный свет… С-с-с… Он шпионит за нами, моя прелесть… Он делает больно нашим глазам.
Теперь он опустился еще ниже, и свист его стал резче и яснее.
— Где оно, где оно, мое сокровище… Сокровище мое? Наше, наше оно, мы хотим его. Воры, воры, грязные маленькие воры! И куда они подевались с моим сокровищем? Будь они прокляты! Мы их ненавидим!
— Похоже, он не знает, где мы, — прошептал Сэм. — А что такое сокровище? Неужели он имеет в виду…
— Тс-с-с! — выдохнул Фродо. — Он уже слишком близко и может услышать даже шепот.
"
"Действительно, Голлум вдруг остановился и завертел головой, будто прислушиваясь. Его бледные глаза были полузакрыты. Сэм сдерживался, но крепко сжимал кулаки. Глаза его, полные гнева и отвращения, следили за жалким созданием, которое снова начало двигаться, по-прежнему шепча и свистя.
Наконец он оказался не более чем в дюжине футов от земли, как раз над головами хоббитов. Здесь скала была совершенно крутой, и даже Голлум не смог найти опоры. Он, казалось, старался повернуться ногами вниз, как вдруг соскользнул и упал с коротким резким криком.
Падая, он подогнул под себя руки и ноги, как паук, оборвавшийся со своей ниточки.
Сэм мгновенно выскочил из убежища и в два прыжка оказался у основания утеса. И прежде чем Голлум смог встать, Сэм уже сидел на нем верхом. Но тут же выяснилось, что с Голлумом, даже захваченным врасплох, не так-то легко справиться. Не успел Сэм толком ухватиться, как длинные руки и ноги сжали его в мягком, но невероятно сильном объятии, холодные и влажные на ощупь пальцы потянулись к его горлу, а острые зубы впились в плечо.
Сэму оставалось только ударить противника в лицо своей круглой твердой головой. Голлум зашипел, сплюнул, но не выпустил его.
Дела Сэма были бы плохи, если бы он был один. Но подбежал Фродо, вытаскивая из ножен Жало. Левой рукой он отвел назад голову Голлума за тонкие прямые волосы, вытянув его длинную шею и заставляя взглянуть бледными злобными глазами в небо.
— Голлум! — сказал он. — Это Жало. Ты его видел уже однажды.
Отпусти, или почувствуешь его укус. Я перережу тебе горло.
Голлум разжал руки и ноги и обвис, как сморщенная тряпка. Сэм встал, ощупывая плечо. Глаза его гневно горели, но он не мог отомстить за себя — его жалкий враг лежал на земле и хныкал.
— Не бейте нас! Не позволяйте им бить нас, моя прелесть. Они не обидят нас, хорошие маленькие хоббиты! Мы не делали им ничего плохого, а они прыгнули на нас, как кошка на бедную мышку, да, моя прелесть.
