— Тогда вам нужно узнать кое-что, если вы хотите понять, что произошло. Но не сейчас и не от меня — мне нужно подумать о более важных вещах.
— Хорошо, я спрошу Скорохода на привале — он не такой раздражительный. Но к чему вся эта таинственность? Я думал, что мы выиграли битву.
— Да, мы выиграли, но это лишь первая победа, и дальше будет только опаснее. Существует какая-то связь между Изенгардом и Мордором, которую я пока еще не установил. Не знаю, как они обмениваются новостями, но они делают это. Я думаю, что глаз Барад-Дура нетерпеливо смотрит на долину Мага и Рохан.
Чем меньше он увидит, тем лучше.
Дорога медленно тянулась, спускаясь извилистой лентой по долине. Изен тек то дальше, то ближе в своем каменистом русле. С Гор опускалась ночь. Весь туман рассеялся. Подул холодный ветер. Луна, близкая к полнолунию, заполнила восточную часть неба бледным холодным светом. Горные отроги справа от них постепенно превратились в голые холмы. Перед ними открылась широкая равнина.
Наконец они остановились. Свернув в сторону от дороги, они выехали на поросшее мягкой травой место.
Проехав милю на Запад, они попали в небольшую лощину. Она открывалась на Юг, переходя в склон Дол-Барана, последнего холма северного отрога, поросшего вереском. Края поляны заросли прошлогодним папоротником; среди него кое-где пробивались сквозь приятно пахнущую землю свежие листья. На низких склонах росли густые колючие кусты; под их прикрытием путники устроили лагерь за два часа до полуночи. Они разожгли костер меж корней большого куста боярышника, высокого, как дерево, скорченного от старости, но крепкого и здорового.
На каждой его веточке набухли почки.
Решили дежурить по двое. Остальные после ужина завернулись в плащи и одеяла и уснули. Хоббиты легли в уголке в зарослях старого папоротника. Мерри хотел спать, но Пиппин, казалось, не испытывал никакого желания уснуть. Папоротник трещал и шуршал, когда он вертелся и копошился.
— В чем дело? — спросил Мерри. — Не лег ли ты на муравейник?
— Нет, — ответил Пиппин, — но мне почему-то неудобно.
Интересно, давно ли я спал в постели?
Мерри зевнул.
— Посчитай на пальцах, — сказал он. — Но нужно знать, как давно мы вышли из Лориэна.
— Ах, это! — сказал Пиппин. — Я имел в виду настоящую постель в спальне.
— Ну, тогда Ривенделл, — заметил Мерри. — Но я сегодня могу спать где угодно.
— Твое счастье, Мерри, — тихонько сказал Пиппин после долгого молчания. — Ты ехал с Гэндальфом.
— Ну и что?
— Узнал от него какие-нибудь новости.
