К утру я уснула, а когда проснулась, целых пять минут думала, что мне все приснилось.
Как это было бы здорово!..
Я так и не поняла, что случилось вчера.
Чего он добивался?.. Зачем?
Как ему в голову вообще пришли мысли о моей личной жизни?
А это его - «Хочешь, поцелую?»
Он нормальный вообще, такое спрашивать?!
Боже... Конечно, нет. Это же Рокотов. Нормальным он не был никогда. Прямой как шпала.
Заварив свежего чаю, готовлю себе поздний завтрак - два бутерброда из батона, ветчины и огурца. Пока ем, захожу в наш общий с бывшими однокурсниками чат, у которого словно вторая жизнь началась.
Там целая карусель из новых фото.
Не торопясь, рассматривая их, подвисаю на тех, где Артур и его Владислава."
"Странная из них пара, если честно. Она красивая, очень ухоженная и общительная, но близости между ними я не заметила. Не похожи они на влюбленных.
И нет, я себя не успокаиваю сейчас и даже не ревную, потому что за много лет знакомства с ним привыкла, что он проявляет интерес к кому угодно, кроме меня.
Ну, просто... они будто совсем чужие друг другу.
Выбрав один снимок, увеличиваю его на экране. На нем Артур и Влада стоят рядом, в ее руке коктейль, его - в карманах джинсов. Смотрят оба в объектив камеры, но при этом даже не касаются друг друга. В то время, как Каролина буквально висит на шее Кулемина.
У них отношения, интересно?.. Насколько серьезно?
А дальше моя глупая, но очень буйная фантазия начинает расшатывать нервную систему и щедро поливать комплексы удобрениями.
Я зачем-то представляю, чем они занимались, уединившись в комнате на втором этаже, когда мы с Лизой уехали на такси. Как он ее целовал, раздевал и потом...
О-о-о-о... черт бы тебя побрал, Рокотов!..
Не хочу его больше видеть никогда! Не нужно нам встречаться!
Убираю со стола и, достав с верхней полки шкафа старую черную папку и, взяв карандаш, усаживаюсь на подоконнике в комнате.
Когда-то я часто рисовала. В студенческие годы приходила с лекций и бралась за карандаш и рисовала.
Иногда девочек, порой нашу аудиторию, но чаще всего, конечно Артура.
Перебирая рисунки, заново переживаю то, что чувствовала тогда. Волнение, стеснение, взбудораженность и страх от того, насколько сильны мои чувства.
Вчера он прошелся по ним наждаком, и в груди снова заболело.
Найдя один из самых любимых его портретов, кладу его поверх папки и принимаюсь очерчивать карандашом стертые временем контуры.
Я рисовала его по памяти - сидящим за партой в аудитории.
