"
"– Тогда мертвец сразу в рай попадет! – рассмеялась Ольга.
Батюшка встал и почти побежал к двери.
– Ой, ой, мы в это не верим, – занервничала Ольга.
– Я просто рассказала, что народ придумывает, – добавила Нина, – дураков-то орды.
– Сейчас вернусь, – пообещал священник и исчез в коридоре.
– Кать, мы твоего мужа обидели? – испугалась Вера.
– Нет, – возразила молодая женщина, – он никогда не обижается и не сердится. Просто… ну… вчера его позвали в Бураково женщину отпевать, потом к столу пригласили.
Отец Михаил не любит в поминках участвовать, да очень упрашивали, неудобно ему показалось отказываться. Дочь усопшей на отдельной тарелке блин принесла, попросила:
– Батюшка, съешьте, пожалуйста, весь без остатка.
Обидеть родственницу только что отпетой нехорошо. Отец Михаил и угостился.
– Ой, – пролепетала Нина.
– И зачем мы тут разболтались, – смутилась Ольга Андреевна.
– Да уж, выступили, – пробормотала Вера Семеновна. – Кать, чего сидишь! Иди глянь, как супруг, может, ему капель дать от нервов? Скажи: бабы дуры, молотят языками, не подумав.
Екатерина выбежала из комнаты.
– Не переживайте, девочки, – стала всех успокаивать Нина, – мы правильно поступили. Знать ему надо, как народ чудит. И за одного битого двух небитых дают. В следующий раз, когда будут ему на поминках блины подсовывать, откажется без колебаний.
– У Анастасии родилась двойня, – вернула я разговор в прежнее русло, – понятно.
– Вы с Наташей поговорили? – поинтересовалась Ада.
– Конечно, – кивнула Ольга, – у меня собрались Нина, Вера, ну и я.
Стали ее расспрашивать.
– Нехорошее гостья впечатление произвела, – поморщилась Нина, – хитрая такая. Рассказала, что воспитывалась в интернате с младенчества. В три года ее удочерила семья Окошкиных, у них семь приемышей было. Дети паре не нужны, пособие на них получать хотелось. Наталья из дома сразу ушла, когда повзрослела. Выучилась на медсестру, работает в больнице. Звать ее Наталья Федоровна Окошкина. Мужа, детей нет, она совсем одна.
Одиннадцатилетку не окончила, в десятом ушла на медсестру учиться. Едва поняла, как уколы ставить, стала по людям ходить, брала дешево, а как только ей комнату как сироте дали и покинуть приемную семью стало можно, скопила немного. Когда она от Окошкиных уходила, те ей список выставили, ущерб, который им девочка нанесла. Кувшин разбила, дверцу у буфета оторвала, в окно мячиком угодила… Ну и так далее.
– Вы шутите? – не поверила я.
