Ни слова упрека не услышу, но все равно буду чувствовать себя виноватой, потому что тайком от старших к вам поехала. Но я очень хочу выяснить правду, а мама и папа Витя не торопятся это делать!
Глава двадцать пятая"
"– Обычно в деревне есть несколько информационных агентств, – сказала я, когда мы вышли из машин, которые припарковали у местного магазина.
Ада Марковна показала на сельпо, оно выглядело старше египетской пирамиды.
– Продавщица!
– И жена умельца, который за небольшую плату может починить что угодно, даже вечный двигатель, – засмеялась я, – но мы пока не знаем, кто он такой.
А продавец стоит за прилавком.
– Шагаем в лавку, – приняла решение Ада Марковна и дернула дверь за ручку. – Заперто!
Инесса подошла к окну.
– Света нет.
– Ступеньки давно не подметали, – отметила я.
– Эй, чего вы хотите? – раздался женский голос.
Ада обернулась.
– Магазин не работает?
– Светка дом продала и уехала, – отрапортовала старушка, медленно подходя к лавке и шаркая слишком большими кроссовками, – а охотников на ее место нет.
Вот раньше продавщица была главная на селе, а теперь…
Старушка остановилась и спросила:
– А вам кто нужен?
Я ответила:
– Нас интересует Тамара Владимировна Ефимова.
Старушка перекрестилась.
– Батюшка, родной! Выйди! – И она бросилась к небольшому дому на противоположной стороне улицы.
Из дома вышла крепкая молодая женщина в длинной юбке и куртке.
– Ольга Андреевна, – сказала она, – отец Михаил по телефону говорит. Может, я чем помогу?
– Нинка дома? – спросила бабуля.
Екатерина открыла дверь в избу.
– Мама, выйдите, пожалуйста.
– Бегу, бегу, – ответили изнутри, и на крыльце возникла фигура тоже в длинной юбке, только сверху на ней была душегрейка.
– Что случилось, Катюша? – спросила она.
Когда Инесса, Ада и я приблизились к крыльцу, Ольга заголосила:
– Нина! Они спрашивают Тамару Ефимову!
Пожилая женщина посмотрела на нас с Адой.
– Добрый день! Не обижайтесь на Ольгу Андреевну, она добрый человек.
Нина вынула из кармана жилетки очки и посадила их на нос.
– Вона как бывает! А зачем вам Тамара?
– Мама, можно людей в дом позвать? – осведомилась Екатерина.
– Конечно, – спохватилась Нина, – старая я, неразумная, держу всех на улице, а ведь уже не лето. Оля, входи.
– Сейчас вернусь, на мою долю чаю заварите! – попросила Ольга Андреевна, развернулась и унеслась.
Нас провели в комнату, и я ощутила себя героиней фильма о быте церковнослужителей девятнадцатого века. Повсюду темнели лики икон.
