И хотел так сильно, что собственное необузданное желание казалось чем-то второстепенным.
– Скоро, дорогая, – пообещал он, убыстряя ритм движений.
Вулкан, угрожавший извергнуться пылающей лавой, наконец взорвался с силой, вырвавшей у нее сдавленный крик, который Клейтон едва успел заглушить губами. Уитни забилась в конвульсиях экстаза, и только тогда Клейтон, впившись в припухшие губы сладостным поцелуем, судорожно излился в ее теплую плоть.
Боясь, что придавит ее своим телом, Клейтон, не выпуская Уитни из объятий и все еще оставаясь в ней, наконец смог испытать полноту счастья, мир и покой, каких никогда не знал до сих пор.
Он почти ожидал, что Уитни заснет, положив голову ему на плечо, но через несколько минут она встрепенулась и сияющими глазами посмотрела на мужа. Клейтон отвел с ее щеки непокорный локон.
– Ты счастлива, родная?
Уитни улыбнулась лучезарной улыбкой женщины, сознающей, что любит и любима.
– Да, – шепнула она.
Он поцеловал ее в лоб, и Уитни прижалась к мужу, и он снова нежно ласкал прекрасные округлости ее спины и бедер, ожидая, пока она погрузится в дрему.
Но Уитни, казалось, ничуть не больше склонна была заснуть, чем он сам.
– О чем ты думаешь? – спросил наконец Клейтон.
Уитни подняла испуганные глаза. И тут же уткнулась лицом ему в грудь.
– Ни о чем… – неуверенно прошептала она.
Приподняв подбородок жены, Клейтон вынудил ее взглянуть ему в глаза. Он, естественно, не мог знать, что у нее в голове, однако после того, как удалось сломать последнюю преграду между ними, вовсе не хотел создавать новые.
– О чем? – повторил он нежно, но настойчиво.
Уитни, изнемогая от смеха и стыда, прикусила губу.
– Знаешь, если бы… тогда все было как сейчас, вместо того чтобы стараться поскорее удрать, я осталась бы и потребовала, чтобы ты повел себя как джентльмен и немедленно женился!"
"В этот момент она выглядела такой неотразимо прекрасной, что Клейтон разрывался между желанием расхохотаться и осыпать ее поцелуями.
Какое счастье держать ее в своих объятиях, разговаривать с ней в темноте, ощущая прикосновение тонких обнаженных рук!
Клейтон не знал, как выразить свою радость, и, уж конечно, совершенно не думал ни о каком сне. Взглянув на жену и обнаружив, что она по-прежнему бодрствует, он наконец решился спросить:
– Тебе хочется спать?
– Нисколько. Я совсем не устала.
– Прекрасно, и я тоже, – улыбнулся Клейтон.
