Ответ Уитни заставил его горло судорожно сжаться.
– Знаю, – прошептала она. – Но это и не важно, можешь делать мне больно хоть каждую ночь при условии, что всегда будешь повторять все сказанное сегодня… будто ты хочешь стать частью меня.
Клейтон, не в силах совладать с собой, приник к ее губам в пламенном поцелуе, сжимая груди, теребя соски. Тихий стон вырвался из горла Уитни, когда его рот начал прокладывать по ее коже огненную дорожку.
Каждое легкое движение ее пробудившегося под его нежной «атакой» тела действовало на него как возбуждающее зелье.
Он не мог представить, что на свете существует подобная страсть, не мог поверить собственному безумному голоду, не находившему утоления.
Ее руки зарылись в его темных волосах, провели по плечам и спине, но когда он положил ладонь на мягкий треугольник между бедрами, Уитни, не в состоянии преодолеть инстинктивного ужаса, мгновенно сжалась.
– Не нужно, дорогая, – пробормотал он, горячо целуя ее, и одновременно осторожно, но неумолимо раздвинул ее ноги, раскрыл створки сомкнутой раковины и продолжал играть с крошечным бугорком, подвергая Уитни сладостной пытке, пока пальцы его не оросились драгоценной влагой.
Однако когда Клейтон приподнялся над ней, Уитни словно мгновенно вырвали из чувственного водоворота, уносившего ее к сладостному забытью. Она в безумном страхе ощутила, как Клейтон раздвигает ее ноги, как поднимает бедра, готовясь войти в нее, и едва успела проглотить крик ужаса, когда он погрузился в ее шелковисто-влажную плоть. Несмотря на все обещания, ее тело инстинктивно сжалось в ожидании боли… но боли не было, только ощущение жара и мощного упругого прикосновения, а потом и необычной наполненности.
Забыв обо всем, Уитни открылась ему и тут же ахнула от исступленного наслаждения, когда он скользнул в манящие глубины.
Она прижала мужа к себе, охваченная неутолимым желанием ощущать его внутри вечно, мечтая лишь об одном – раствориться в этом горячем и мускулистом теле. Ей показалось, что на этом все кончается, и Уитни едва не зарыдала от желания продолжать их слияние.
И когда Клейтон начал двигаться, все страхи окончательно покинули Уитни. Крошечный пылающий комочек внизу живота неожиданно начал разворачиваться и расти, распространяться огненным потоком, медленно набирая силу, пока каждый нерв в ее теле не затрепетал от напряжения. Уитни начала выгибаться навстречу неторопливым, глубоко проникающим толчкам.
– Пожалуйста, – молила она шепотом, сама не зная, чего просит.
Зато знал Клейтон.
