Когда лошади остановились перед входом, Клейтон помог Уитни спуститься, и она с изумлением увидела, что весь штат слуг – от дворецкого, экономки, лакеев и горничных до садовников, лесников, егерей и конюхов – выстроился на ступеньках крыльца сообразно рангу и положению.
Клейтон повел жену, но не к двери, а остановился перед слугами. Уитни, нерешительно улыбнувшись ста пятидесяти настороженно выжидающим людям, взглянула на Клейтона.
– Мужайся, – прошептал тот, улыбаясь.
И мгновением позже воздух наполнился приветственными криками.
Клейтон переждал, пока шум утихнет.
– Это еще одна традиция, – объяснил он Уитни внешне серьезно, но с улыбкой в глазах, разглядывая слуг. – Представляю вам вашу новую хозяйку, мою жену, – произнес он древние слова, сказанные когда-то первым герцогом Клеймором, вернувшимся с похищенной им невестой. Клейтон говорил громко, так, чтобы его было слышно всем и каждому. – И знайте, отныне, если она о чем-то просит вас, значит, это и моя просьба; любая оказанная ей услуга – услуга мне, ваша преданность или неверность ей – все равно что уважение или оскорбление мне.
Лица присутствующих расплылись в широких улыбках, и, когда Клейтон повел Уитни к входу, снова послышался одобрительный гул.
Они вошли в бело-золотой салон. Клейтон налил шампанского Уитни, лорду и леди Джилберт. Стивен и вдовствующая герцогиня присоединились к ним, и Клейтон наполнил еще два бокала. Все сто двадцать комнат основного дома и семьдесят комнат соединенных вместе гостевых зданий были заняты прибывшими на свадьбу приглашенными, многие из которых приехали накануне.
Снаружи слышался непрерывный стук колес экипажей по брусчатке подъездной аллеи – гости возвращались из церкви.
– Ты не хочешь отдохнуть, любимая? – спросил Клейтон, протягивая Уитни бокал.
Уитни глянула на часы. Уже семь, а бал начнется в восемь, и Кларисса еще должна погладить ее платье, это означает, что у нее даже не будет времени допить шампанское. Уитни нерешительно кивнула и отставила бокал.
Клейтон, заметив ее тоскующий взгляд, устремленный на недопитое шампанское, с ехидной улыбкой поднял оба бокала и повел Уитни наверх, по широкой лестнице к супружеским покоям. У ее спальни, смежной с его собственной, Клейтон остановился, открыл дверь и вручил жене бокал.
– Может, приказать послать наверх всю бутылку, миледи? – поддразнил он, и, прежде чем Уитни сумела подыскать достойный ответ, его губы коснулись ее рта в легком мимолетном поцелуе.
