– Поверьте, нам грозят огромные неприятности, и дело обернется как нельзя хуже, если вы немедленно не вмешаетесь.
Клейтон коротким кивком отпустил лакея, стоявшего за его стулом, и, подождав, пока тот закроет за собой дверь, бесстрастным взглядом окинул непрошеного гостя.
– О чем вы, Мартин?
– Я собирался объяснить, что возникли непредвиденные осложнения. Это Севарин. Он как раз был с Уитни, когда я уезжал.
– Но я уже говорил, что не волнуюсь относительно Севарина, – нетерпеливо бросил Клейтон.
– В таком случае вам не мешало бы побеспокоиться, и как можно скорее, – предупредил Мартин с видом одновременно растерянным и злым.
– Когда Уитни было пятнадцать, она втемяшила себе в голову отбить Севарина у девчонки Аштон, и хотя это заняло у нее пять лет – подумать только, пять! – она по-прежнему с дьявольским упорством настаивает на своем! И добьется, чего бы ей это ни стоило! Помяните мои слова, бедняга всерьез подумывает, как бы поскорее жениться на ней! Он почти созрел! Господь один знает, зачем ему это нужно, потому что она точно сведет его с ума! Меня, во всяком случае, уже свела!
– Вы искренне считаете его беднягой? – с саркастическим удивлением осведомился Клейтон.
– Поверьте, вкусу Севарина можно только позавидовать! Однако я уже несколько раз объяснял, что сам обо всем договорюсь с Уитни и…
Мартин вскинулся так, словно был готов вот-вот взорваться:
– Вы ни о чем не сможете договориться с ней и тем более справиться! Тешите себя этой мыслью, потому что не знаете Уитни так, как знаю ее я! Черт возьми, она своевольное упертое отродье и всегда была такой! Как только что-то заберет себе в голову, например, выйти за Севарина, – пиши пропало! – Сунув руку в карман, Мартин достал платок, нервно вытер вспотевший лоб и добавил: – Конечно, кто знает, может, для нее главное заставить Севарина сделать предложение, и тогда она, решив, что достигла цели, успокоится и навсегда о нем забудет.
С другой стороны, – мрачно буркнул он, – если этой несносной девчонке в самом деле взбредет в голову выйти за него замуж, вам придется тащить ее к алтарю силой, а она на каждом шагу станет упираться! Понимаете, что я хочу сказать?
Взгляд холодных серых глаз по-прежнему ничего не выражал.
– Да.
– Прекрасно, прекрасно. Значит, необходимо так или иначе помешать Севарину сделать ей предложение, и лучшим способом будет сказать Уитни, что она обручена с вами с самого июля. Откройте это Севарину! Объясните всем! Немедленно объявите о вашей помолвке!
– Нет.
