– Или лучше подождать?
Уитни подняла мятежные зеленые глаза и смело встретилась с ним взглядом.
– Думаю, мне лучше подождать, – решил Клейтон, уныло вздохнув и легко прикоснувшись губами к ее лбу, повернулся и устремился из комнаты, чтобы минуту спустя вернуться с ее атласной накидкой.
Он обернул ею плечи Уитни, и девушка вздрогнула, когда его пальцы коснулись ее кожи.
– Вам холодно? – пробормотал он, обнимая ее со спины и прижимаясь к ней грудью.
Но Уитни не могла заставить себя произнести хотя бы слово.
Горло сжимало стыдом, смущением, яростью и презрением к себе.
– Неужели из-за меня вы лишились дара речи? – шутливо осведомился Клейтон, чуть наклонившись так, что его теплое дыхание шевелило ее волосы.
– Пожалуйста, – с трудом выговорила она сдавленным шепотом, – отпустите меня.
Клейтон не сделал попытки заговорить с ней снова до тех пор, пока не остановил экипаж у ее дома.
– Уитни, – нетерпеливо сказал он, схватив ее за руку, как только она открыла дверь и попыталась войти в дом, – я хочу поговорить с вами.
Между нами существуют тайны, которые лучше всего понять и объяснить сразу.
– Не сейчас, – устало попросила Уитни. – Возможно, в другой раз.
Она лежала без сна до рассвета, пытаясь понять противоречивые бурные эмоции, которые Клейтон оказался способным возбудить в ней. Господи, почему ему удалось всего лишь объятиями и поцелуями заставить ее забыть все планы и мечты о Поле, свои понятия о порядочности и благородстве?
Уитни перевернулась на живот и зарылась головой в подушку.
С этой ночи она любыми способами будет избегать оставаться с ним наедине. Ее ошибка, которую она никогда, никогда не совершит больше, заключается в том, что она слишком наслаждалась его обществом сегодня, была слишком обезоружена его неотразимым обаянием и поэтому начала считать его своим другом.
«Друг», – с горечью думала она, снова перевернувшись на спину и уставясь в балдахин. Да кобра и то способна стать более преданным другом, чем он! Этот гнусный развратник мог бы соблазнить святую в церкви! Он пойдет на все ради очередного завоевания.
И чем больше приходится прилагать стараний, чем труднее заполучить добычу, тем яростнее он увлечен охотой. И теперь Уитни без всяких сомнений знала, что именно она его добыча. Он намеревается соблазнить ее, обесчестить, и ничто не помешает ему предпринимать все новые и новые попытки.
