А тебе оно надо?
Взгляд у него безумный. Тёмный, полный ненависти. Она, как разлитый в море мазут, отравляет его — это видно. Годами отравляет.
— Убери от меня руки, — пытаюсь говорить твёрдо, но голос дрожит. — Быстро!
— А то что? — в тёмном взгляде — лёд. Ему плевать на меня, я это прекрасно понимаю. Он пойдёт на ужасное, только бы досадить Мирону. Жуткая догадка обжигает — он ведь и в школу пришёл работать, чтобы подобраться к Мирону. Из-за меня пришёл! Или из-за Игоря!
В следующий момент дверь кабинета распахивается с такой силой, что ее ручка ударяется о стену.
Я слышу тяжёлые шаги и, обернувшись, вижу Мирона. Лицо его перекошено яростью, глаза сверкают, как у разъярённого зверя.
— Убери от нее руки, мудила! — рычит он так, что я вздрагиваю.
Илья резко поворачивается к нему, отталкивая меня. Я отшатываюсь и больно бьюсь бедром о парту.
— О, Чемпион, ну ты всю малину нам с Любашей обломал. Не мог зайти позже?
— Я тебе сейчас не то что малину, я тебе руки и ноги пообломаю, ублюдок, — голос Мирона звучит низко, мускулы вздулись, на лице всё застыло от напряжения.
Прежде чем я пытаюсь что-то сказать или сделать, Мирон в двух шагах оказывается рядом с Ильёй. Его кулак сжимается, и удар попадает точно в цель. Илья отлетает на стену, но не сдается — бросается на Мирона, и начинается драка.
Мирон двигается как на ринге: точные, мощные удары, но здесь всё иначе. Здесь не спортивное состязание, а настоящая ярость, смешанная с решимостью. Илья тоже не особенно отстает, но ему не хватает скорости и силы, как бы он не хотел.
Мирон сейчас похож на зверя. Глаза налиты кровью, губы сжаты, вены на лбу вздуты.
Я стою в стороне, прижавшись к столу, и не могу пошевелиться. Сердце бьётся как бешеное. Всё происходит так быстро, что я не понимаю, что делать. Стул летит в сторону, потом за ним переворачивается парта. Звуки ударов эхом раздаются в кабинете.
— Хватит! — кричу я, но никто меня не слышит. — Прекратите!
Мирон наконец прижимает Илью к стене, его лицо перекошено от гнева.
— Еще раз тронешь ее — клянусь, я тебя в порошок сотру, — шипит он, вдавливая Илью в стену.
Илья не отвечает, только тяжело дышит. Мирон отпускает его резким движением, но тот внезапно нападет.
И всё начинается по новой.
Мирон — чемпион России, да, но и Илья не с улицы зашел. Он явно все эти годы не только обиду копил, но и себя прокачивал. Ждал подобного момента, видимо.
— Пошли вон! — снова срываюсь на крик. Меня начинает трясти, слезы снова брызжут из глаз.
