— Сейчас будут подростково-токсикозные шуточки про наглядное пособие на уроках биологии?
— Ну а почему нет? — ржу, довольный, что она не надула губы и начала обижаться. — Когда пособие такое охуительное, то можно и понаглядничать.
Наклоняюсь и мягко кусаю её за правый сосок. Она хохочет и щиплет меня за задницу.
Классная какая. Прям плыву, блин, по ней.
— Накормишь, Кошка? — нехотя встаю и натягиваю штаны. Голод после трёх оргазмов волчий нападает.
Но вот хозяйка дома, кажется, впечатлить меня не торопится. Разваливается и совсем по-кошачьи потягивается.
Перекидывает тёмные длинные волосы на другую сторону и заворачивается в покрывало.
— Лень, — мурлычет сладко. — Я после секса не люблю готовить.
— Опа. А как же впечатлить самца своим кулинарным искусством после горячего соития? — вскидываю брови.
Она прыскает и прикрывает глаза рукой.
— Соития…. — ржёт. — Ты что там, средневековой литературы поначитался?
— Короче кормить ты меня не хочешь, Кошка. Я понял, — делаю вид, что оскорбился, хотя понимаю, что она просто играет.
— А это проблема.
— Для кого проблема? — хитро выгибает бровь. — Для меня — нет. А для кого проблема, тот пусть идёт и готовит.
Ловко.
— Вот как, значит, — щипаю её за аппетитную задницу и тяну на себя за щиколотку. — Сначала заманила меня к себе, потом поимела, заставив трижды тебя трахнуть, а теперь не хочешь силы мои восполнять?
— Всё верно, — кивает и морщит свой острый нос. — Садись, пять.
Острая на язычок, сучка.
Но ладно, так уж и быть. Посмотрим, что у нее тут в холодильнике есть.
А за дерзкий язычок придется наказать. И не раз.
А она, я смотрю, не сильно-то и против.
25
Я просыпаюсь, моргаю, стараясь понять, где я и сколько времени. Нащупываю под подушкой смартфон и, прищурив один глаз, чтобы навести резкость, смотрю на экран.
Сегодня суббота!
Ну кто, блин, не любит субботу? Когда не надо никуда спешить, нет уроков, нет детей, бегающих по коридорам, и, главное, не нужно думать, что сказать завучу, когда она снова пытается меня учить жизни.
Я вздыхаю и счастливо улыбаюсь в подушку.
Поворачиваюсь на бок и вытягиваю руку к кошачьему комку рядом со мной. Кася свернулась калачиком у моих ног и сразу начинает мурлыкать, как только я касаюсь её меха. Я подтягиваю к себе её недовольную тушку, обнимаю её и снова укутываюсь одеялом, решив, что ещё чуть-чуть поваляюсь в кровати.
Всё тело приятно ломит, и я сначала не понимаю, от чего это. А потом… Краснею, вспоминая вчерашний вечер. Наш бурный вечер с Мироном.
