Обычно он в толстовке и джинсах, но сегодня при полном параде: синий, как у отца, костюм, красный галстук-бабочка, аккуратно зачесанные волосы. В руках у него маленький букетик, и вид одновременно гордый и смущённый.
— Ну, пойдём, звезда моя, — говорит Лиля, подталкивая меня к двери.
Когда я спускаюсь вниз, Мирон, увидев меня, на секунду замирает. Его взгляд скользит по мне, словно запоминая каждую деталь, и в глазах появляется такая теплая улыбка, что я готова растаять прямо на месте.
— Кошка, — шепчет он, протягивая мне букет.
— Ты.… ты потрясающая. Я…. Я не могу подобрать слова.
— Любовь Андреевна, вы правда классная, — улыбается Игорь. — В классе все говорят, что мне повезло.
— А ты тут причём? — Мирон вскидывает брови, глядя на сына.
— Как причём? — тот идеально копирует это выражение. Отец и сын — не ошибиться. — Это тебе она жена будет. А мне мамка. Мне больше повезло.
Мирон смеётся, обнимая его за плечо, и я тоже не могу сдержать улыбку.
— Ты красавчик, мелкий, — говорит он сыну, а потом переводит взгляд на меня и протягивает руку.
— Ну что, поехали?
— Поехали, — вкладываю свои пальцы в его большую и теплую ладонь, а он тут же их мягко сжимает и притягивает меня к себе.
А потом целует.
И в этом поцелуе столько нетерпения, что и мой настрой быть выдержанной и максимально спокойной летит под откос. Я обхватываю его плечи, сжимаю пальцами ткань пиджака и поддаюсь поцелую. Народ на улице смотрит, хлопает в ладоши, а я словно через вату всё это слышу, поглощенная.
— Любовь Андреевна, поздравляем! — слышу сзади, а когда разворачиваюсь, то в груди волной тепла топит — родительский комитет моего класса и почти все ребята пришли поздравить меня.
— Ой, спасибочки! — принимаю букет цветов. — От души, ребята! Спасибо!
И тут они начинают читать стихи с угрозами Мирону, предупреждая, что если что не так, то и чемпионский титул не поможет. Я смеюсь, а у самой слёзы на глазах.
— Ну а что вы хотели, Любовь Андреевна? — улыбается родительница из комитета. — Они за свою классную руководительницу горой! Замуж отдать согласились, но сказали, что будут контролировать и в обиду не дадут.
Дети устремляются ко мне, и я обнимаю каждого из них. Понимаю, что скоро придётся их отпустить, ведь декрет не за горами. Но этот год доведу, конечно.
Попрощавшись с ребятами, пока Наташка передаёт им торты и конфеты (и знала же, что придут! А мне не сказала, кстати), мы садимся в машину. Лиля остается у порога, махая нам вслед, а мы едем к загсу.
