Когда сестра царственно выплыла из квартиры довольной маникюрши, которой щедрая Ниночка переплатила денег за оказанную услугу, держа руки перед собой, словно боясь повредить новые ногти, уже совершенно высохшие, Сергей облегченно вздохнул. Именно в тот момент его юный мозг решил, что девушки с естественными ноготками намного прелестнее, чем их сестры с наращенными.
Но не успели Журавли выйти из дома мастера маникюрных дел, как им вновь попался Баба-яга, требовавший у Нинки немедленно рассказать ему про Келлу, с которым он готовился провести мужской разговор.
— Ты отстанешь от нас, маньяк? — грубо поинтересовалась Нинка, которая всей душой уже предвкушала завтрашнюю встречу с Кеем.
— Я не маньяк! Я тебя люблю.
— Парень, ты нас достал! — пытался образумить Валерия и Сергей, на что получил яркий и емкий ответ, суть которого сводилась к тому, что он, Сережа Журавль, до сих пор еще не получил по своему смазливому личику только потому, что он — брат его, Валеры, любимой. Но стоит только девушке намекнуть, и кое-кто получит несколько великолепных, сияющих в темноте фонарей, украшающих глаза.
— Это ты у меня несколько фонарей получишь! — не понравились такие перспективы Нинке, которая считала, что бить брата позволено только ей одной. — Я их в тебя запихаю! Через горло.
Валерий пропустил ее слова мимо ушей и опять начал жалобно и одновременно очень гордо вопрошать Нинку о Келле. Все-таки слова тети Сони не давали ему покоя.
— Может, — прошептал Сережа, — скажешь ему про этого твоего синего, и этот лох от нас отстанет?
— Только попробуй, мышь! — погрозила ему кулаком светловолосая девушка.
— Келла мне еще нужен.
— Всегда можно соврать, — буркнул Журавль-младший тихонько.
— Дерзай, — еще тише отвечала Нинка, утомившаяся кричать.
Сергей смекнул, что музыкант группы «На краю» (правда, сам парень не догадывался о музыкальной деятельности любимца Эльзы Власовны) действительно важен для их семьи. Поэтому, чтобы остудить пыл Валерия, выдал ему на одном дыхании:
— Слушай, что ты хочешь знать об этом Келле? Я расскажу!
— Кто он такой? — почему-то взял Сергея за плечи Баба-яга, как будто бы Нинкин младший брат и был таинственным Келлой.
«Ну, мама, удружила!», — одарила жестким взглядом назойливого поклонника Нина.
— Откуда я знаю! — барахтался в цепкой хватке Сергей. — Парень! Келлой зовут. Отпусти меня, а?
— Выглядит как? — продолжал расспросы Баба-яга в мужском эквиваленте, ощущая себя энкавэдэшником на допросе.
