Надо же, Ниночку за нежить принял. С ума сойти. И, Нина, закрой, наконец окно, холодно же. Простудишься, — с этими словами Софья Павловна удалилась.
«Главное, чтобы нетбук не увидел», — ничуть не устрашилась дочка, только что испугавшая собственного отца.
— Ну, чего ты торчала у окна? — кинул выразительный взгляд на среднюю дочь хозяин дома. Почему-то ему подумалось, что синеволосый варвар приперся посреди ночи и переговаривался с Ниной через окно или даже пел ей свои паршивые песенки. «Хотя, — тут же отбросил эту мысль в сторону Виктор Андреевич, — я бы услышал.
Тихонько с шестого этажа переговариваться с тем, кто на земле, невозможно».
— Я не могла заснуть и дышала воздухом, — стараясь не смотреть на то место, где лежал прикрытый подушками миниатюрный переносной компьютер, соврала девушка.
— Да? Может быть, ты хотела опять за свой Интернет засесть?
— Пап! — с таким возмущением воскликнула девушка, как будто бы она не сидела действительно в мировой сети, а предавалась праведному сну, а теперь подвергалась наглой клевете со стороны родственника.
— Ну что ты несешь!
— А кого ты убить обещала? И скотиной обзывалась, — не вовремя припомнил господин Журавль.
— Никого не обзывала. Песни я пела, чтобы помогло заснуть, — не стушевалась Нинка, на собственном примере знавшая, что наглость — это второе или даже первое счастье.
— Песни?
— Да. Новое открытие психологов, — профессорским тоном пояснила девушка, — тех, кто занимаются психоанализом сновидений.
По их мнению, спетые перед сном любимые песни способствуют улучшению сна.
— Да? — задумался Виктор Андреевич.
— Да, — уверенно сказала Нинка и фальшиво пропела. — Я повторю, я повторю — тебя я убью, тебя я убью… ла-ла-ла…
— Ну и гадость ты слушаешь, — тут же решил Виктор Андреевич просветить дочку в том, что такое настоящая музыка, но оставил этот вопрос воспитания на потом. — Значит, тебе просто не спится?
— Да, — сложила руки на груди Нинка, умело подражая ангелам в невинности.
Тон ее показался Виктору Андреевичу правдивым, он успокоился и ограничился тем, что прочел лекцию о том, что ночью не нужно торчать у открытого окна в одной ночной рубашке. И пугать единственного кормильца он дочери тоже не советовал.
— Ну, я же не специально, папочка, — на сей раз правдиво отвечала блондинка.
И ее отец совсем успокоился, пожелал спокойной ночи и пошел на кухню — там его ждало успокоительное.
