Парень несколько оторопел, но все же продолжил: — Сделать тебе подарок… Сегодня день анг… — он опять замолчал, видя, какими злыми глазами смотрит на него «истинное лицо» Журавля.
— Какой анг? — прервала его девушка. — Ты задолбал меня, честное слово! Чего надо?
— Нин, да ладно тебе, — тронула я ее за руку. — Прости… — Я хотел подарить тебе подарок, — не мигая смотрел в лицо злющей Нины Антон и медленно протянул небольшой нежно-фиолетовый сверток, который все это время держал спрятанным за спиной.
Нина взглянула на подарок, который, кажется, своим внешним видом ей совсем не понравился, скорчила какую-то страшную гримасу, подняла выразительно брови и сказала:
— Выброси.
Вот дурак. Что там?
— Конфеты… — прошептал он едва слышно.
— Наверняка дешевка, — презрительно скривила ярко накрашенные губы Журавль. — Мне такое дерьмо не нужно. И вообще запомни: я люблю успешных, богатых и красивых. Ты не попадаешь ни под одну категорию, неудачник. Я в туалет, — бросила она мне без перехода, — эта проклятая кола везде.
И, Кать, позаботься, пожалуйста, о том, чтобы к моему приходу этого несчастного здесь не было."
"Спрыгнув с высокого подоконника, где мы, собственно, и сидели, она, громко стуча каблуками, удалилась. Мне стало неловко. Протянутая рука молодого человека так и застыла в воздухе. На его губах застыла полуулыбка. Наверное, ему неприятно. Мне бы тоже было неприятно на его месте…
— Извини, ты просто подошел в самое неподходящее время. У Нины сегодня… э-э-э… плохой день, — сказала я.
Он молчал, склонив голову так, чтобы я не видела его глаз, скрытых длинной челкой.
Вот же ситуация, а!
— Руку-то опусти, — посоветовала я. — Антон, не обращай внимания на нее, в душе Нина очень хороший человек, только резкий. Она просто постеснялась взять твой подарок, поэтому и повела себя так. Вот.
О, что же я чушь несу. Постеснялась взять, как же! И одновременно унизила. Ну что же такое? Почему Нинка унижает и обижает, а виноватой я себя чувствую? Я что — мать Тереза?
Я посмотрела на виднеющиеся из-под светлых волос широкие дужки очков и почему-то вспомнила собственного брата.
А если бы его кто-нибудь такой же умный, как Нинка, унизил бы? Конечно, сомневаюсь, что братец способен признаться в чувствах кому-то кроме собственного системного блока, ну, или материнской платы, на худой конец. Но все же… Мой родственничек и этот паренек, похоже, одного поля ягодки — оба неуклюжие и зашуганные обществом ребята.
Мне стало жалко этого Антона.
