Все в актовый зал! Устроим слем, ребятки?
Уже где-то в отдалении поклонники тяжелой музыки дружно заревели от счастья.
И несчастные дети купились. Вот же глупые, а? Зато буквально через пару минут холл опустел, а тех немногих, кто почему-то не спешил уходить, выгнала законная владелица этой маленькой подсобки.
— Из-за тебя я прослыву вруном, — мрачно посмотрел на меня блондин. — Довольна?
Я только лишь промолчала. Он облизал губы, глядя на меня, взял за руку, и мы сбежали из школы со скоростью света.
Я, конечно, ноги передвигала не так быстро, как Кей, они у меня и не такие длинные. Но я очень старалась. К тому же этот дурак тянул за собой с такой силой, что я едва не упала.
Мы наконец добежали до машины, никем не замеченные, сели в ее душный салон, прогретый назойливыми солнечными лучами. И Кей, расхохотавшись, завел авто, быстро выехав на дорогу. Я устало выдохнула — смеяться мне не хотелось. Мне хотелось домой. Забыть этот кошмар.
Буквально через пять минут мы оказались очень далеко от места учебы моей сестрички.
Кстати, думаю, она тоже была в той толпе — потому что девочка нисколько не обеспокоилась тем, что ее старшая сестра не пришла: Нелли не написала ни одной эсэмэски и ни разу не позвонила, чтобы спросить, где я потерялась. Надеюсь, этот Помидоркин разрулит ситуацию в непростых отношениях между ней и классной руководительницей.
— Все из-за тебя, — остановив машину, ее владелец, наконец, включил кондиционер, а потом, откинувшись на мягкую спинку сиденья, принялся писать смс-сообщение, не обращая на меня ровно никакого внимания.
Как будто ничего ровным счетом и не произошло.
Я занервничала. Меня до сих пор слегка трясло после такого эмоционального и бурного похода в школу. Нет, пусть в следующий раз туда идет кто угодно, только не я. Действительно, сумасшедший дом какой-то там.
— Эй, повеселилась?
— Безумно."
"Парень хотел сказать мне какую-то колкость, потом вдруг резко наклонился к моему лицу, так, что я отпрянула, но в этот момент его мобильник завибрировал, и Кей, мигом забыв про меня, принялся разговаривать по телефону вполне себе нормальным и спокойным тоном, заставляя меня с подозрением посматривать на него — со мной-то он почему такой эгоист с садистскими замашками?
— Едем, — закончил телефонный разговор музыкант и небрежно отбросил телефон на заднее сиденье.
— Куда еще? — волком взглянула я на него.
— Я — на репетицию, ты — домой.
