— Уж как-нибудь разгоните, — лениво произнес музыкант, словно это не он пару минут назад радовался их песне. Точнее, своей песне в исполнении школьников.
— Мы тут вот что хотим сделать, вы уж подыграйте! — Вытащил Помидорка из какого-то кулька два микрофона, балахон и белый милый парик. — Наш уважаемый учитель физкультуры согласился сыграть вас…
— Я? — глупо спросил учитель. Это для него было настоящей новостью.
— Вы, вы, — опять закивал Семеныч. — Вы же хотите прибавку к зарплате, Леонид Петрович?
— Хочу.
— Тогда вот вам парик, — протянул своему подопечному светлый парик с короткими волосами, которые чем-то походили на кеевскую шевелюру. — И держите микрофон. Завернитесь в это одеяло. Выбежите и будете изображать нашего звездного гостя.
— Я?
— Вы-вы.
Капец! И смысл всего этого? По-моему, фронтмен рок-группы тоже этого смысла не видел — он молча наблюдал за директором.
— Это… Разве фанаты не поймут, что их скорее всего надули? Они же не идиоты… — спросила я все же.
— А для этого нам нужен второй микрофон! — жизнерадостно объявил креативный Помидоркин. — Чтобы учащиеся думали, что это действительно господин Кей выходит, настоящий господин Кей будет говорить что-нибудь в своей микрофон — а они у нас очень мощные, — а ненастоящий, то есть наш физрук многоуважаемый, будучи окруженным плотной толпой учителей, будет просто держать микрофон в руках и делать вид, что это он говорит в него… Таким образом, ученики и ученицы узнают голос своего кумира, то есть ваш, подумают, что это и есть господин Кей…
— Что за бред? — высокомерно взглянул на него молодой человек.
"
"— А что вы предлагаете? Вы будете говорить в микрофон, что сейчас начнется концерт вашей группы в актовом зале. И в это время там начнет играть ваша музыка — это мои другие ученики на гитаре и бас-гитаре будут исполнять песни вашего, господин Кей, сочинения. Поклонники подумают, что в актовом зале действительно находятся другие музыканты, и ринутся следом за нашим физруком, который будет вас играть, — крайне запутанно объяснил Помидорка.
— Вы думаете, это спасет нас от них? — кивнул на бушующих поклонников блондин.
Ух какой он важный. Прямо жуть какая-то! Не солист «На краю», а царь мира! Того и гляди, повторит пример Цезаря из фильма «Астерикс и Обеликс» и заявит: «Аве мне!», еще и хлопать сам себе будет, и на колени перед самим собой бухнется.
