Я же не водитель, мысленно добавила я. И не гонщик.
Я переживала, что все получилась так… нелепо, что ли? Хотела отблагодарить Антона за его утренний поступок, а он заплатил за меня везде где только можно!
— Сразу видно, что твой парень заботливый и приличный, — продолжала женщина-шофер, лихо выруливая из переулка, — не то что его сверстники. Кто не пьет, тот обязательно наркоман. А кто не тот и не другой — бабник или альфонс. Приличных почти не найти.
Точно, одни козлы вокруг! Я была почти полностью солидарна с мнением этой дамы.
Вот Кей, например — ко….
Нежная «Лунная соната» тихо заиграла в моей сумке.
Вот! Опять я нашла подтверждение того, что народная мудрость работает! Вспомнишь Кея — он и всплывет!
Нет, когда я брала трубку, я не знала, что это именно он, и даже догадалась не сразу. Насчет справедливости известной пословицы я радовалась уже после нашего короткого, но яркого разговора.
— Да? — ткнула я на зеленую кнопочку приема звонков. Номер звонящего был абсолютно мне незнаком.
И сначала я думала, что это Нинка одолжила телефон у кого-то, чтобы снова мне позвонить. Она это дело любит — мучить меня по телефону.
— Привет, — раздался очень знакомый голос.
— Антон! — обрадовалась я. Интересно, зачем он решил позвонить мне, ведь мы только расстались. И почему у него совершенно другие интонации? И вроде бы как тембр ниже… Наверное, это связь искажает голос.
— Какой еще Антон?
— А… кто вы тогда? — осторожно спросила я, поняв, что ошиблась.
— Обычно мой голос не забывают.
Я замерла от неожиданности, почувстовав, что самотканое покрывало изумления падает мне на голову, закрывая лицо.
Да, тогда я еще не знала, что эта совершенно простая история подарит мне множество тайн, похороненных в потаенных уголках людских душ. Но уже тогда я чувстовала, что готова приступить к их разгадке.
Мы были готовы упасть друг за другом в бездну — это и есть любовь?
Наверное, так.
Мне кажется, я готова падать.
Только не толкай меня вниз шутки ради.
Домой я приехала не скоро, тогда, когда закат уже вовсю хозяйничал на западе, раскрашивая появившиеся все-таки легкие облака нежно-золотистыми и томно-оранжевыми красками, кое-где добавляя широкими щедрыми мазками разбавленного с серым фиолетового цвета. Облака, впрочем, были совсем не против такого преобразования и с удовольствием принимали дары неведомого художника, способного раскрасить целый небосвод.
