Я хитро улыбнулась:
— А это тоже секрет! Пошли быстрее к богу!
Мы, как маленькие дети, побежали к величественной статуе наперегонки. Антон специально бежал медленно и даже остановился, чтобы я его обогнала.
— Мистер Галантность ты, а не Антон Тропинин! — засмеялась я, присматриваясь к Аполлону. Свою кифару он держал в вытянутой руке, как раз на уровне моего лица.
— Ты первая, — сказал он.
Я кивнула и почему-то добавила:
— А ты знаешь, что в Древней Греции на этом инструменте только мужчины играли? Ладно, я загадываю желание….
Я закрыла глаза, с трепетом приложив руку к стенке кифары, нагретой чужими ладонями и садящимся оранжевым солнцем, и произнесла про себя:"
"«Привет, Аполлон. Я — Катрина. Не знаю, с чего начать, да и времени у меня мало. Как ты понял — к тебе ведь многие приходят из-за этого — у меня… есть жаление. Оно… В общем — я хочу настоящей любви. Взаимной, искренней, красивой. Да, я глупая и восторженная девчонка, делающая вид, что любви не существует, но отчаянно пытающаяся найти свою вторую половинку.
Но все-таки… Милый Аполлон, помоги, а? Затяни мои старые раны. Дай вместо надежды исполнение моего желания. Я никогда никому не говорила этого своего желания, но тебе я доверяю. Пусть хотя бы немного я буду счастлива, как дурочка из слезливых мелодрам с хеппи-эндами. Я хочу быть рядом с любимым и понимать, что счастье может быть даже в том, чтобы просто держать этого человека за руку. Помоги мне. Найди его для меня и дай знак, чтобы я поняла, кто это. И… спасибо, что выслушал».
На миг мне показалось, что сквозь закрытые веки я вижу златокудрый прекрасный лик греческого бога света и искусства, и в груди моей стало отчего-то тепло, как будто бы в область сердца падал теплый солнечный луч.
Я облегченно вздохнула.
— Все, — медленно, словно пытаясь очнуться ото сна, открыла я глаза и уступила место Антону, все это время внимательно наблюдающему за мной.
Он без промедления дотронулся твердой ладонью с широко раздвинутыми пальцами до кифары, но закрывать глаза не стал — просто смотрел не мигая вверх — на высокое небо, все такое же лазурное и чистое.
Казалось, взгляд Антона пронзает сам небосвод, и у меня вдруг по рукам пробежали мурашки. Интересно, а что он хочет загадать для себя? Тоже любовь? Деньги вроде у него есть. Обычно ведь люди просят или взаимности, или хорошего материального положения. Хотя Тропинин не очень-то и обычный. Может быть, исполнения давней мечты? Или все же любви? Это было бы мило.
